Страж ночи
Шрифт:
— И позаботься о наших гостях.
Кавалли и телохранителей дожа поглотила ночная тьма.
— С твоим ненаглядным, в конце концов, все будет в порядке, не беспокойся! — сказала Ясмин.
В келье монастыря Сайта Мария Челесте на фоне оштукатуренных и побеленных стен африканка выглядела очень уж экзотично.
— Он вовсе не мой ненаглядный, — возразила Лаура, рассматривая фреску, изображавшую Святую Агнессу.
Она расписала одну стену этой кельи,
Ясмин испытующе посмотрела на подругу.
— Ну так будет им — твоим ненаглядным любовником!
Лаура горько усмехнулась.
— Он ясно дал мне понять, что не намерен становиться моим любовником. И я, в свою очередь, не уверена, что с нетерпением жажду этого.
— Ничего, когда-нибудь и ты захочешь ласки! — уверенно заявила африканка. — Рано или поздно сотрутся в твоей памяти воспоминания о том, что произошло прошлой ночью. Может быть, именно ласки Кавалли и вылечат тебя от ужасных воспоминаний?
Лаура оторвала взгляд от фрески. Неплохая работа, хотя и слишком сдержанная, по-ученически старательная.
— Я не хочу лечиться ласками Стража Ночи. Я хочу, чтобы меня излечила живопись.
— Тебя на самом деле не волнуют обвинения, выдвинутые против него?
Девушка вспомнила, как в ее душе все перевернулось, когда Сандро увели из его же собственного дама. Она припомнила свой гнев, пронзивший все ее существо от такой явной несправедливости.
— Конечно, меня это волнует. Как же иначе? Сандро спас меня от неописуемого кошмара… Я не могу не испытывать к нему благодарности.
— Для христианина он весьма умен, да и законы знает. Выпутается как-нибудь!
— Сандро оскорбил самых знатных особ Венеции!
Лаура подтянула колени к груди, пытаясь унять волнение и тревогу.
— Может быть, мне все же следовало выдвинуть против похитивших меня юнцов обвинение? — спросила она совета у подруги.
— Смотри, не делай глупостей! — ответила Ясмин. — Никто бы тебе не поверил!
Она посмотрела за окно — солнце клонилось к закату. Время для вечерней молитвы! Ясмин была мусульманкой.
Свернув коврик, африканка сунула его под мышку и вышла из комнаты.
Лаура прислонилась к стене. Ясмин права. Сандро Кавалли — знатный человек, со всеми правами патриция, но ведь он… такой особенный! Другие заискивают, выпрашивая милости, Сандро же охраняет мир и спокойствие Венеции, ничего ни у кого не просит для себя. И за это он вполне может поплатиться своей жизнью — слишком уж много за долгие годы борьбы со всякой нечистью нажил он себе врагов.
Солнечные лучи, падавшие на выложенный мозаикой пол, из бронзовых стали пурпурными. Беспокойство Лауры росло.
В коридоре послышались шаги, дверь распахнулась. Магдалена и Челестина, как ветер, ворвались в спальню, их монашеские
Всхлипывая от волнения, девушка обняла обеих. Трясущимися руками послушница протянула ей скомканную бумагу.
— Лаура, это правда?
Девушка посмотрела на протянутую бумагу и вздрогнула. Это была одна из листовок, отпечатанных похитителями в мастерской Альдуса. «16 февраля 1551 года Лаура Банделло удовлетворила всех, желавших насладиться ее телом».
— Нет, — по спине девушки пробежала дрожь. — Насильников остановил Сандро Кавалли, прежде чем… до того, как…
Ужас пережитого накатил вновь. Лаура закрыла лицо руками.
— Боже! Было так страшно. Они…
— Трентуно, да? — спросила Челестина.
Ее разъяренный голос встряхнул девушку, придав сил.
— Д-да, сестра Челестина. Никогда бы не подумала, что вы знаете о таких ужасных вещах! Да-да, трентуно.
— Знаю, — мрачно и холодно проговорила монахиня. — Скоты!
Она сжала руку гостьи и с едва прикрытой жестокостью продолжила:
— Мужчины — зло, Лаура. Господь балует их, но ты обернись к ним спиной. Ко всем! Я-то думала, что у тебя хватит сил противостоять, но ошиблась, — Челестина говорила гневно, так близко наклонившись к девушке, что та ощущала знакомый запах серы.
Всегда хладнокровная и выдержанная, монахиня впервые проявила перед посторонним человеком яростную страстность своей натуры.
Напряжение, воцарившееся в келье, сняла Магдалена:
— Мама, не надо так! Не волнуйся! Все прошло, Лаура с нами, в безопасности. Бог защитит ее от всех напастей!
«Да, — подумала гостья монастыря, — Бог да еще четыре человека охраны, стоящие денно и нощно у стен обители».
— Теперь, когда ты снова дома, все будет по-прежнему, как в старые добрые времена, — успокаивала Лауру Магдалена. — Когда тебе плохо, когда люди обидят, лучше всего вернуться домой. Вот увидишь, все уляжется, утрясется и тебе вновь будет здесь хорошо.
Лауре не хотелось сейчас думать о будущем. Воспользовавшись случаем, она сменила тему разговора.
— Я-то в безопасности, но вот Страж Ночи — нет!
В глазах Челестины мелькнули искорки любопытства.
— Что ты имеешь в виду?
— Он спас меня от трентуно, но его самого задержали.
— Сандро Кавалли из тех, кто всегда сует нос в чужие дела. Не сомневаюсь, он получит по заслугам!
— Мама, что ты говоришь! — изумленно воскликнула Магдалена. — Этот человек спас Лауру от ужасного насилия. Неужели ты не испытываешь к нему благодарности?
— Конечно, — с присущей ей безмятежностью ответила монахиня. — Но пути Господни неисповедимы. Они недоступны пониманию простых смертных.