Страж ночи
Шрифт:
Холодно посмотрев на умирающего, Сандро склонился над ним.
— Он что-то сказал? Назвал человека, повторно ранившего его? Говорил ли о причинах, побудивших кого-то пытаться его убить?
— Что-то он бормотал, мой господин, звал свою мать, — доложил охранник.
Доктор покачал головой:
— Все умирающие зовут матерей.
Кавалли дотронулся до плеча Винченте.
— Ла Бокка, ты слышишь меня?
Стекленеющие глаза закрылись и открылись снова.
— Можешь говорить? — Сандро подождал, не ответит ли ему браво.
В палате стоял сильный, хорошо знакомый
Голова несчастного качнулась в сторону, в горле забулькало.
Сандро посмотрел на охранника.
— Где ты был, когда на него напали?
— Вот это и странно, мой господин! Конти и я неотлучно находились вот здесь, — охранник указал на деревянную скамью. — Как только бедняга очнулся, мы позвали доктора. Прошло какое-то время, не больше часа, и я заметил под его постелью лужу крови.
Кавалли осмотрел повязку на боку умирающего.
— Я хочу видеть рану!
Доктор склонился и снял набухшую от крови повязку. Свежая открытая рана.
— Нож! — заключил Сандро. — Лезвие ножа было небольшое… Такой нож легко можно спрятать в рукав или же башмак. Но кто мог это сделать?
Ни охранник, ни монахиня, ни священник, ни доктор с помощником этого не знали.
— Кто заходил в палату после того, как больной очнулся? — осведомился Кавалли. — Я ведь дал указание никого постороннего к нему не пускать!
— Все было обычно, — ответил охранник. — В палату заходили лишь доктор и его помощник, монахини и священник, — перечислил человек Кавалли всех присутствующих. — Кое к кому из больных заходили родственники, но никто не спрашивал о Ла Бокка.
Сандро потер подбородок. Тяжесть прожитых лет внезапно навалилась на плечи. Странно, пока он был с Лаурой, ничего подобного не ощущал, хотя она относилась к его возрасту с отвращением.
— Подайте мне список всех, кто заходил в больницу, — раздраженно приказал он.
— У нас нет таких сведений, — заметил доктор. — Составлять список не было необходимостью…
Пациент шумно задышал, пытаясь что-то сказать. В груди у него как-то зловеще захлюпало. Священник начал читать молитву, а монахини стали вторить ему. В этот момент заговорил Винченте.
Потеряв самообладание, Сандро заорал:
— Замолчите!
Священник ошеломленно уставился на Стража Ночи и повиновался. Сестры тоже затихли и набросили на головы капюшоны. Кавалли наклонился к умирающему.
— Все из-за дела… но я не… не знал… безумие… другие… — в горле уже клокотала смерть, он вздрогнул и застыл в неподвижности.
«Все кончено, — думал Сандро, глядя на замершее тело. — Браво умер и все свои секреты унес с собой. Или нет? Можно ли установить, что скрывается за невнятными словами, произнесенными им? Ничего непонятно: „все из-за дела… но я не знал… безумие… другие…“ Бессмыслица какая-то!»
Страж Ночи еще раз посмотрел на только что умершего человека.
«Все из-за дела»… Многолетний опыт подсказывал Сандро, что «дело» означало заговор против дожа. Но кто сочтет убедительной уликой невнятное бормотание умирающего преступника? Во всяком случае, Андреа Гритти наверняка станет утверждать, что заговор против него существует
— Если к Ла Бокка кто-то придет, не зная, что тот умер, пусть меня незамедлительно известят об этом!
Прозвучал удар колокола.
— Ночь еще только началась, — сказал доктор, опуская рукава своего одеяния пониже.
Кавалли очнулся от мрачных мыслей. Ему захотелось поскорее покинуть эту обитель болезней и смерти. Он намеревался закончить начатое в Доме Свиданий занятие, прерванное стуком в дверь. Его сердце стремилось к Лауре.
Лаура, не отрываясь, смотрела на последнюю догоревшую свечу. Другие уже оплыли и погасли, а эта, оставшаяся, отмеряла прошедшие после ухода Сандро минуты, казавшиеся ей часами. Девушка не вставала с кровати и за то время, пока его не было, успела обнаружить все складки и бугорки, а также морщинки на простыни ложа; кровать явно не была удобной.
Лауру никто не тревожил, наверное, все полагали, что Сандро все еще с ней. Снизу, из салона, доносились звуки веселья и смех, только усиливающий ее жалкое одиночество. Девушка уже достаточно наплакалась. Слез больше не было. Все шло не так, как она того ожидала, и уж кого не ожидала она увидеть в эту ночь — так это его, Сандро Кавалли, Стража Ночи Венеции!
Теперь, по прошествии нескольких часов, Лаура уже осознала, что никогда не сможет стать куртизанкой, не сможет допустить, чтобы какой-то мужчина грубо касался ее, обретя над ней власть. Ей нужно было прислушаться к доводам Сандро и словам заживо гниющей Империи, прислушаться к голосу своего сердца, жаждущего любви и противившемуся всему остальному!
Она смотрела на оплывшую свечу, пламя которой уже превратилось в крохотный голубой огонек, а затем зашипело и вовсе погасло. На девушку, изнуренную ожиданием, накатила волна усталости. Укрывшись одеялом, она поддалась дремоте и вскоре заснула. Лаура не смогла вспомнить, что же ей снилось, когда ее разбудил какой-то звук. Остались только чудесные, светлые образы, раскрашенные цветами неяркого неба и тусклого золота. Сознание еще цеплялось за них, но дивный сон ускользнул — так песок просыпается сквозь пальцы — и она нехотя вернулась к яви.
Послышались чьи-то шаги, Лаура прищурилась.
— Мой господин?
Полог откинули чьи-то руки, перед ней появилась неясная темная фигура, и внезапно девушка поняла, что ей нужен Сандро, даже если их ждет всего лишь одна-единственная ночь. Она протянула к нему руки, ожидая прикосновения.
Вместо этого Лауру оглушили ударом по голове, рот заткнули какой-то тряпкой и прижали голову к подушкам. Крик ужаса поглотил кляп. Девушка сопротивлялась, пыталась звать на помощь, но все было безрезультатно, лишь от тщетных усилий разболелось горло. Лаура никак не могла понять, что же происходит. В комнате слышались приглушенные проклятья и тихий злорадный смех. Ее схватили за руки. В запястья впилась веревка. Она замотала головой, и тогда к лицу Лауры прижали подушку. Движения несчастной становились замедленными, слабыми, безнадежными и ужас овладел ее душой. Густая непроницаемая тьма навалилась на сознание.