Страж ночи
Шрифт:
Она еще размышляла об этом, когда лакеи несли носилки к роскошному будуару, где должна была состояться встреча девственницы с купившим ее первую ночь сластолюбцем.
Служанки освежили ее духами, еще раз отполировали ногти и развязали волосы, заструившиеся по плечам и груди.
Все это Лаура перенесла с напускным добродушием, заставляя себя смеяться над непристойными шуточками служанок и делая вид, будто нет ничего удивительного в том, что мифологические любовники Венера и Марс станут таковыми и в жизни.
В одном из многочисленных зеркал, украшавших комнату,
Лаура не заметила, как удалились служанки, а потому удивилась, оказавшись в одиночестве. В будуаре стоял праздничный стол, в изобилии уставленный яствами: винами, фруктами, орехами… Весело потрескивал камин, но страх хватал девушку железными когтями за сердце.
Лауре не сиделось, и как тигрица в клетке, она мерила комнату шагами. Щелкнула задвижка. Девушка замерла: в комнату вошел Марс.
Языки пламени осветили золотую маску и шлем. Огромная тень, отбрасываемая незнакомцем, накрыла купленную девственницу, напугав ее до безумия.
Но Лаура опомнилась и засуетилась:
— Добро пожаловать, мессир. Не желаете ли вина? Чудесный букет!
Марс покачал головой.
— Может быть, фруктов?..
Лаура знала, что несет чепуху, но не могла остановиться.
— Вот финики из Смирны. Посмотрите, какие крупные… и сладкие. А эти апельсины доставили мадонне дель Рубия специально для.
— Я потратил деньги не ради фруктов и вина, — голос под маской звучал глухо и враждебно.
— О… тогда что же… — она осеклась и кашлянула раз, затем другой. — Что вам предложить? Может быть сыграем в шахматы или карты? Я сама их разрисовала…
— Я хочу вас, Лаура. Только вас!
Марс поднял руку и снял маску и шлем. Взору девушки предстало суровое и мужественное лицо Сандро Кавалли.
— Мой господин!
Она изумленно прижала ладони к щекам.
— Чему вы так удивляетесь? — съязвил он. — Сами же пригласила меня купить ваши ласки.
— Да, но…
Лауру бросало то в жар, то в холод, руки безвольно повисли, язык прилип к небу, тело расслабилось, напряжение спало, тревога сменилась успокоением.
— Что — но?
— Вы… вы же не посещаете публичные дома! Сами мне это сказали!
Он улыбнулся одними губами. В ледяных глазах не было и намека на добродушие или какое-либо другое теплое чувство.
— Я решил ради сегодняшнего случая сделать исключение и поступиться своими понятиями о чести и достойном поведении.
— Почему же?
Подбоченившись, Сандро рассматривал купленную им девственницу, словно купец только что приобретенный рулон ткани.
— Странный вопрос! Когда мужчина покупает проститутку, подобные вопросы излишни, ведь причины очевидны.
Чувство облегчения, охватившее было Лауру, рассеялись. Произнесенные слова уязвили ее гордость.
— Но это не так! Мы… мы же знакомы… И не можем…
Он погладил подбородок.
— Понимаю. Вы считаете,
— Я не это хотела сказать!
— Тогда прекратим болтовню и перейдем к делу!
Сандро вдруг подался к ней и заключил в объятия. Грубо, жадно он поцеловал ее. Его язык двигался в бешеном ритме желания.
Лаура смутилась. Она ощущала несказанную радость от того, что Марсом оказался Сандро, но по этой же причине девушка испытывала… стыд.
Она постаралась высвободиться из объятий, и Кавалли позволил ей отстраниться. Его лицо горело. Он протянул руку к ее плечу и расстегнул золотую застежку. Тонкое белое платье медленно сползло на пол. Сандро вдруг стало трудно дышать, ком застрял в горле. Кто мог бы подумать, что урок, который он вознамерился преподнести девчонке, окажется для него столь трудным? Он рассчитывал разыграть комедию, взяв на себя роль похотливого гуляки и предполагая напугать Лауру так, чтобы девушка сама признала, что допустила ошибку, выбрав для жизни путь куртизанки. Но вместо этого Сандро оказался в другой роли — шута, позабывшего, что ему нужно говорить. Он заблуждался, наивно считая себя достаточно мудрым и хладнокровным, чтобы суметь запугать Лауру Банделло.
Она стояла, не стыдясь своей наготы и спокойно глядя на него широко раскрытыми синими глазами. То, с каким мужеством и достоинством восприняла Лаура его грубое, нарочито жестокое отношение к ней, привело его в ярость. Лучше бы девушка рассердилась, сопротивлялась, требовала большей почтительности!..
Она же, казалось, осознала, что проститутке нечего ждать доброты, ласки и внимания от человека, потратившего на нее заработанные честным трудом деньги — и большие деньги!
«Нечего тебе таращиться на нее! — говорила ему совесть. — Не твое это дело!»
«Нет! — возражал рассудок. — Ты заплатил за право любоваться ее телом целое состояние. И раз уж не намерен разыгрывать отвратительное представление до конца, то хоть полюбуйся божественной красотой этой удивительной девушки!»
Сейчас Лаура была еще милее, чем тогда, в мастерской Тициана. При свечах ее кожа отливала жемчужным блеском. Длинные, изящные голени плавной линией переходили в бедра. Такую грацию Сандро видел только в лучших скульптурах самых известных мастеров. Груди, казалось, являли собой само совершенство: матово-бледные, как раз по размеру его ладони, они были увенчаны розовыми кораллами редчайшей красоты. Волосы цвета полуночной тьмы оттеняли лицо и плечи, нежно колеблясь в невидимых волнах тепла, исходящего от камина.
«Да, — с горечью признал Сандро, — Лаура — идеальная куртизанка. В ней смешались женская притягательная сила и детская невинность. И эта гремучая смесь в состоянии свести с ума кого угодно».
Молчание затянулось, действуя Стражу Ночи на нервы, ослабляя решимость.
— Что-нибудь… случилось? — тихо спросила она.
Он раздраженно сжал губы.
«Ничего не случилось, кроме того, что роль злодея не по мне. Я слишком хочу овладеть тобою! — ответил себе на вопрос Лауры Сандро, но вслух произнес совсем другое: