Стратегия блицкрига
Шрифт:
Конечно, такой путь, помимо прочих неудобств, имел еще одну – опасность угодить в засаду шустрил. Но тут уж кому как повезет…
К заставе обоз подошел ближе к вечеру, точно как и было рассчитано. Почуявшие близкий отдых лошади прибавили шаг, покатив повозки по утрамбованному до каменной твердости грунту.
Заставу мы заметили издалека. Небольшое одноэтажное строение с обязательным гербом на крыше, коновязь, колодец, маленький сарайчик. Вот и все хозяйство местных стражей границы. Обычно
Служба тут однообразна и скучна. Разбойники, конечно, обходят заставу стороной. Ближайшее поселение верстах в шести-семи. Торговцы ходят нечасто, да и останавливаются только на ночь. Об угрозе, даже теоретической, со стороны доминингов и речи нет. Тишина, рутина, скука. Из развлечений патрулирование, игры в кости или камешки, изредка охота.
Дежурство длится два октана, так что сойти с ума от скуки тут, конечно, не успевают, однако дни считают постоянно и на службу смотрят, как корова на седло. Поэтому рады любому гостю, хоть даже незваному.
Но Чегей незваным тут не был. За годы постоянных вояжей он узнал почти всех легионеров, был с ними на короткой ноге и изредка баловал мелкими подарками – кувшином вина, свежими лепешками, новой плеткой.
Хорошие отношения с легионерами только на руку. Сколь ни были незначительны эти связи, но они могли в нужный момент помочь больше, чем самые крепкие и выгодные.
Вот и сейчас обоз встречал начальник заставы, рослый плечистый воин в звании юрдена – то есть старшего легионера. Он приветливо махнул рукой, окликнул Чегея по имени и довольно улыбнулся.
Пока Чегей здоровался с ним и расспрашивал о делах, обоз занимал небольшой лужок поблизости от строений.
Мы тоже подъехали к заставе и удостоились приветливых слов от юрдена. Раньше его не видели, хотя тоже знали многих легионеров. Чегей представил его как Улобаса. Имя вполне подходило к воину, улобас на местном языке – звучный, громкий.
– Мы как знали, поставили хапашу! – довольно пророкотал юрден.
– А у нас к нему как раз хорошее вино и парда, – откликнулся Чегей.
Улобас потер руки, бросил взгляд на повозки и покачал головой:
– Много везете. Позавчера Тант проходил, обратно шел, у него всего шесть.
Чегей улыбнулся, мол, что взять с мелкого торговца, что далеко за кордон и не ходит.
– Ужин почти готов, – напомнил Улобас.
– Сейчас поднимем шатры и все. Поставь пока парду в холод.
Холодом здесь называли углубление в земле, где можно было хранить продукты. Эдакий своеобразный холодильник.
– Готовьтесь, я скажу своим, чтобы потрясли запасы, – сказал юрден и пошел к заставе.
Ужинать сели через полчаса. Ели все вместе за одним
Но сперва все отдали должное хапашу. Это было традиционное блюдо, одно из самых старых, чуть ли не с начала империи. Мелко порубленное мясо долго тушится вместе с зерном и плашином, а в последний момент туда добавляют немного сыра. Получается нечто среднее между супом и кашей. Наваристое густое блюдо, сытное и вкусное.
– Откуда столько мяса? – спросил Чегей. – Свежее, смотрю.
– Вчера привезли, – кивнул Улобас на одного из своих воинов. – С объезда возвращались, увидели оленя. Мырод молодец, удачно выстрелил.
Названый воин немного смущенно кивнул. Чегей перевел взгляд на него и похвалил:
– Хороший выстрел. Если с одной стрелы.
– Вторая не потребовалась! – гордо воскликнул Улобас. – Он у нас стрелок!
– Для такого воина у меня есть и подарок. Две запасные тетивы из сыромятной кожи.
Подарок был хорош. Такая тетива не боится дождя, холода, солнца, словом, всепогодна. И при правильном обращении служит довольно долго. Вещь не из дешевых, но Чегей мог позволить себе такое расточительство.
Мы с любопытством смотрели на Мырода. В имперской армии лучников было мало, всего три сотни на легион. Слишком дорогим и долгим было обучение, а настоящих составных луков в Скратисе почти не знали. Делали их, как у нас в Англии, большими, довольно простыми в изготовлении.
Но здесь, в приграничье, некоторые воины сами мастерили луки или покупали привозные. Наличие такого лука зачастую избавляло заставу от необходимости брать большие запасы мяса и ждать прибытия тылового обоза. Смене Улобаса повезло, что у них есть хороший стрелок.
После хапаша подали охлажденное вино. Им запивали лепешки и сыр. Разговор стал оживленнее, послышались шутки. Что-то рассказывали возчики, какую-то старую историю поведал молодой воин. Молчком сидели только стражники и магик. Ну и мы особо не влезали. Впрочем, от брантеров рассказов и не ждали, знали об их неговорливости.
Легионеры посматривали на стражников с некоторой подозрительностью. Будучи воинами, они признали в тех такихже воинов. А дорогие доспехи и гвардейская стать гостей говорили сами за себя.
В армии преторианцев не любили. И было за что. Легионеры служили в самых разных уголках империи, где-то мерзли от холода, где-то мокли от ливней, жарились под немилосердными лучами светила, отмахивали сотни верст пешком, изнывали от скуки, голодали, страдали от болезней, но дружно тянули лямку. А преторианцы жили в столице, спали в теплых постелях, ели досыта, всегда в чистом, нарядном.