Стратег
Шрифт:
— Интересное стечение обстоятельств, — с искренним изумлением, даже удивлением проговорил я, а потом сделал серьёзное выражение лица. — Но давайте обсудим всё по делу. Мне нужно понимать, как город дышит, как живет, чем можно усилить народный гнев, чтобы сам народ встал и сменил тут всё. Думаю, почему это важно, не стоит объяснять.
Старик кивнул и направился вглубь коридора, где открыл одну из множества дверей и нырнул внутрь. Я последовал за ним. К слову, тут мне тоже постоянно приходилось пригибаться. Не самое лучшее положение для переговоров, но выбирать не приходилось. Даже так я был выше любого, кто находился тут.
Оказались
Что было известно подполью? Соколам удалось выяснить имена самых видных культистов, которые были гарантированно грязны на руку, которым было плевать на всё, кроме себя. Нет, они часто выступали перед народом, показывая свою власть, своё доминирование, но это бесило ещё больше. Если не наёмнический отряд, который был у каждого, то дело было бы плачевным у них. Но они ощетинились копьями и мечами, что народ пока отталкивало. Да и не только народ.
— Диамед, Архонод, Гонимед, — проговорил жрец. — Если эти трое умрут, причём видимо для всего города, то даже часть верхушки поддержат общий бунт. К слову, нам важно, чтобы они погибли.
— И важно, чтобы никто из ваших при этом не погиб либо не попал в плен, а я — очень удобная кандидатура, которую сложно победить, а убить ещё сложнее, — с лёгкой ухмылкой проговорил я.
— Да, — кивнул жрец. — Прошу прощения за прямоту, но мы, народ Фив, любим силу не меньше, чем спартанцы. И если спартанец покажет, что ему не плевать на народ Фив, думаю, это поможет вам в ваших стремлениях.
— А вы в курсе по поводу них? — уточнил я на всякий случай.
— То, что хотите создать Единую Грецию? — спросил он у меня, как мудрец спрашивает у ребёнка. — Это уже знают во многих полисах. Некоторые боятся этого. А некоторые в открытую поддерживают. Беотия, к слову, в числе переживающих. Так как по глупости правителей мы пострадали. Центральная Греция… вот там на фоне произошедшего, видя, как сломали многие армии, хотят присоединиться. Не все, но многие. Но при этом ожидают помощи в борьбе с тем хаосом, который накрыл всех нас.
— Прорыв, — кивнул я. — Это то, с чем мы действительно можем помочь.
— Что мне ещё нужно знать конкретно про Фивы? — уточнил я на всякий случай.
Дальше пошла уже не такая важная, но всё равно интересная информация. С кем можно поговорить, например, с трапезитами, иначе менялами. Те сильно негодуют, что огромная часть денег проходит мимо их рук и утекает наверх, к тем самым культистам. Часть населения, видя, что их родные сражались с полубогами Олимпийцев, разочарованы во всех богах. И это… печально. Веру нужно возвращать, иначе культ может их себе подмять. Одно радовало, те ненавидели всё и всех. Можно было назвать их третьей стороной. Но вместе с тем, если показать, что боги готовы помочь, в моём лице, конечно, то они могут повернуться в нашу сторону. Главное — дать понять, что я не хотел с ними сражаться, что просто защищал веру нашей земли.
Относительно Экклесии,
В общем, ситуация в городе была интересное. Но последний совет жреца был самый дельный — прогуляться по городу и посмотреть на все своими глазами. Посоветовал даже не скрываться, идти в полный рост, показывая, кто я есть такой. По одной просто причине. Все всего боятся. И открыто на меня никто не полезет, особенно из-за тысячи слухов относительно моей персоны. Боятся, значит уважают.
Поблагодарив жреца, я направился на выход. Мне его, конечно же, показали и, я даже не удивился, вывели на территорию храма Геракла. Тут, к слову, было красиво. Статуи, отображающие сцены того, как великий полубог смог поймать лошадей, которых никто не мог поймать, как он сражался, какой он великий… в общем, что-то в нем божественное было. И тут я не чувствовал хаоса, не чувствовал тревог, которые накрыли весь город. Тут был действительно уголок спокойствия.
А он мог быть действительно одним из нас. И сейчас Вера, которая посвящается ему, частично сдерживает Прорыв. Из-за чего он не такой сильный, каким мог быть.
Комментарий Хаоса был весьма интересным. Это ещё и был намёк для меня. Либо ему кто-то не дал стать богом, либо он сам отказался. Если верить легендам, то он сам отказался от божественности. Но то легенды, истина где-то есть, но пока она мне недоступна.
Храм я покинул и направился на улицы города. Люди меня сторонились. Шептались, переговаривались. Они узнавали меня. У кого-то в глазах была надежда, кто-то плевался за спиной, а кто-то откровенно грубил, виня меня во всех бедах. Хаос, самый настоящий. Но, чёрт, чёртовы Забытый боги. Из-за них в городе чувствовались тлен и разруха.
Всё было на грани коллапса.
Но иногда я встречал и мрак в глазах. Культисты, вербовщики по крайней мере. Видя меня, они пытались сразу скрыться, потеряться. И делали, увы, это успешно. Они были ростками той отравы, которая укоренилась в городе. Мог бы, покарал бы на месте. Но чаще всего это были женщины, причём юные. Затуманенные умы, которые надо спасать, если это ещё возможно.
В какой-то момент я оказался в трущобах города. Народа тут было… невероятно. И самая концентрация ненависти была именно тут. Причём ненависти ко всему: к власти, к спартанцам, к Священному Отряду, к ополчению, к Олимпийцам. Но тут же было много всего интересного слышно. Да и многое одновременно происходило.
Но, на удивление, мне тут нравилось. Это была моя стихия. Я буквально чувствовал происходящее вокруг, ориентировался, понимал все невидимые обычному взгляду взаимосвязи. Это моя сила, сила Хаоса. Он есть обратная сторона Порядка. И именно он способен распутать все, что происходит тут. Моими руками, конечно. И все, кто знал, чей именно я сын, это тоже понимали. Боялись, но уважали.
Но это был и минус. Слух о том, что я в городе, достаточно быстро разлетелся по его улочкам, информаторы доложат своим хозяевам о том, что нужно бежать… и они могут побежать. Но я не мог позволить этому произойти. Фивы — город великих воинов, сама история говорит об этом. И я готов словом и делом показать это, встав на их сторону.