Стратег
Шрифт:
Стратег с удовольствием похвалил все экипажи за находчивость и взаимовыручку, дав понять, что их небольшая хитрость раскрыта. Поругал за трехминутное опоздание со взлетом и пожелал всяческих успехов. Эти ребята ему определенно понравились. Побольше бы таких.
С начальством разговор состоялся чуть позже и на других тонах. Не стесняясь в выражениях, Стратег открыто высказал руководству все, что он о них думает. Помимо того, что не было резервного звена, вскрылось, что из ста «пантер» в исправном состоянии находились только семьдесят. Стратег никогда не ограничивался только указанием на недостатки, считая это
В целом ситуация на Плутоне оказалась лучше, чем на Луне, хотя тоже была далека от требуемой. Стратег понимал различие между проинспектированными им базами. На Плутоне приходилось постоянно патрулировать космическое пространство и проверять находящиеся в нем корабли. Эти действия стали привычными, рутинными, поэтому форпост оказался не в полной мере готовым к учебной тревоге лишь по вине руководства. На лунной же базе царило полное затишье. Так и было задумано – «носороги» просто находились в засаде, и здесь создатели базы допустили ошибку – такие базы нежизнеспособны, или надо устраивать для их контингента постоянные встряски, проводить внеплановые учения.
Размышления прервал дежурный офицер, доложив о прибытии транспорта с посылкой для Стратега. Это был долгожданный мини-зонд, с помощью которого экипаж «Малютки-15» исследовал космическую станцию «Пионер-4». Стратег отправился на «ласточку», куда к его прилету успели переправить груз.
Через два часа он, мрачнее тучи, ничего не объясняя, приказал сержанту Петрову взлетать и следовать к космическому бую «Цербер», его не беспокоить и ждать дальнейших указаний. От этого буя расходились в разные стороны три возможных маршрута их дальнейшего следования. Стратег решил выбрать один из них после разговора с Тактиком, который в данный момент находился на удаленной базе «Находка».
На «ласточке» находился достаточно мощный ментальный усилитель, к которому и подсоединился Стратег. Он мог без проблем наладить обмен мыслеобразами с Тактиком и без него, тем более что тот был его спарринг-контактером, но Стратег твердо придерживался правила – не тратить своей энергии больше, чем это необходимо. Длительный диалог при помощи мыслеобразов, а именно такой ему предстоял, требовал большого расхода психической энергии.
Стратег сосредоточился и, как только затылок начал пульсировать, представил перед собой огромную кровать с белоснежной простыней и вызвал из глубин подсознания латинскую букву «Т», составленную из разноцветных лампочек, – символ Тактика.
«Голова, окутанная проводами» – послал Стратег первый мыслеобраз, предлагая Тактику также прибегнуть к помощи ментального усилителя.
В ответ пришло изображение числа 20. Без сомнения, именно столько минут требовалось Тактику, чтобы добраться до усилителя. У Стратега появилось время на размышление. Мини-зонд подтвердил его самые худшие опасения: «Пионер-4» был взорван изнутри. Предательство он отвергал. Тайно установить контакт с врагом нереально. Диверсия? Неужели кто-то смог незаметно проникнуть на станцию? Маловероятно. Если и проникли, то в открытую, под каким-нибудь невинным предлогом, явно свои, вот только как и кто заставил их заложить мину? А может, они не знали про мину, думали, что просто передают посылку или подарок? Слишком много загадок, но сейчас на эти ребусы нет времени, хотя он обязательно докопается до истины. Придется усилить контроль на
– На месте, – зазвучал прямо в голове голос Тактика.
– Обеспечить. Дальняя база. Целый флот. Базирование. Долго. Боевые действия, – при разговоре старались говорить кратко, экономя силы.
– Время прибытия?
– Неизвестно. Готовность через месяц.
– Сложно. Выполнимо.
– Используй. Люди. Ресурсы. Неограниченно.
– Принято.
– Построить. Оснастить. Учебный центр. Пилоты. «Супернова».
– На пять недостроенных уже есть по два экипажа, – забывшись, заговорил Тактик, не сокращая предложения.
«Буква „S", летящая над маковым полем и, как серп, рубящая головки цветов». Получив этот мыслеобраз, Тактик понял, что достал Стратега своими возражениями.
«На тарелочке с голубой каемочкой голова Тактика» – извинения, которые Стратег принял.
– Минимум пятьдесят экипажей. Планируй сто.
– Принято.
– Послано. Сообщений. Пять. Враг.
– Получено полностью.
– Посылаю еще одно. Перехожу на полный текст. По окончании подтверждение. Конец контакта.
– Готов.
– Начинай разрабатывать план генерального сражения, при этом исходи из того, что есть еще один потенциальный противник, который, возможно, и не выступит сразу и открыто, но будет выжидать и при случае нанесет удар в спину. Придется держать часть флота в резерве. Скорее всего – не-гуманоиды. Будь готов к корректировке плана по возвращении Старика. Конец.
– Принято. Конец.
Позволив себе десятиминутный отдых, Стратег вызвал сержанта.
– Ты сколько g выдерживаешь?
– Девять выдержу, – гордо ответил Петров.
– Отлично. Залазь в походный саркофаг.
– На скольких пойдем?
– На пятнадцати.
– Твою… – вырвалось у сержанта, который уже несся со всех ног в медицинский отсек.
Пятнадцать g был предел для Стратега, и он, стиснув зубы, бросил «ласточку» в подпространство, выбрав маршрут, который вел к границам с не-гуманоидами и далее, на удаленную базу, хотя так далеко он не собирался. Он решил просто нагнать Первый Звездный флот, который медленно двигался в этом направлении. Сверившись с компьютером, Стратег определил точку, где он его перехватит.
Стратег сидел в личной каюте адмирала Рочева, командующего Первым Флотом. Они не спеша пили кофе. На столе стояла бутылка коньяка, но, сделав по глотку, они оставили ее в покое, как-то не пошло. Обстановка была сугубо официальной.
– Адмирал, скажите, сколько здесь процентов вранья, – нарушил молчание Стратег, положив на стол отчет о состоянии военного космического флота, открытый на той странице, где описывался Первый Флот.
Рочев встал, подошел к сейфу и открыл его. Достал небольшую папку и вручил ее Стратегу. На первом листе было изложено особое мнение адмирала Рочева по результатам работы комиссии. Адмирал оказался честен, в докладной записке он открыто заявлял, что комиссия приукрасила фактическое состояние кораблей, зачислив находящиеся на ремонте, на профилактике и даже списанные в состав действующего флота. Комиссия просто проигнорировала этот документ, а адмирал не сумел настоять, чтобы его включили в отчет. Закончив чтение, Стратег получил мини-диск с информацией об истинном состоянии Первого Флота. Двадцать минут ушло на знакомство с ним. Оторвавшись от ПНК, Стратег налил себе полстакана коньяка и разом осушил его.