Стратег

Смирнов Александр

Стратег. Земля – Луна – Плутон – открытый Космос

Кто не помнит тот день, когда трансляция всех теле– и радиопередач неожиданно прервалась, и мы, жители Земли и сорока космических Колоний, увидели лицо Первого советника Штольца? Он заметно волновался, но быстро взял себя в руки. Его пламенную речь на следующий день перепечатали все ведущие издания. Из нее мы узнали, что неведомый противник напал на космическую станцию «Пионер-4» с целью захвата Навигационной карты – враг искал путь к Земле. Экипаж станции сражался до последнего, и теперь имя лейтенанта Смита и его подвиг были

у всех на устах, он в одночасье стал национальным героем. Многие юноши хотели равняться на него, записываясь в космические войска. Затем последовало тревожное сообщение, что враг надежно обосновался на захваченных рубежах. На месте космической станции теперь базировался целый звездный флот. Все понимали – война неизбежна. Враг и генеральное сражение. Эти слова теперь не сходили с первых полос, ими же начинались все передачи.

Но Стратег не видел и не слышал этого блестящего выступления Первого советника, его уже не было на Земле. Он находился в пути, его охватило ничем не объяснимое чувство беспокойства. Что-то было не так. Стратег хорошо знал это состояние: его интуиция начинала брать верх над разумом, она гнала его вперед, прочь с Земли, в просторы космоса. Именно там что-то разладилось, и это никак не связано с нашествием врага.

Стратег вызвал к себе в кабинет, на сто первый этаж дворца Совета Земли и космических Колоний, сержанта Петрова.

– Сержант, а чем еще ты умеешь управлять, кроме своего «кузнечика»? – поинтересовался Стратег, едва тот появился на пороге кабинета.

– Всем, что шевелится, – последовал несколько самоуверенный ответ.

– Меня больше интересует то, что может летать, и желательно за пределами атмосферы. Не передумал с ответом? По-прежнему всем?

– Никак нет, не передумал. Если насчет того, что шевелится, возможно, я и хватанул лишку, а вот насчет космоса – точно всем.

– Тогда тридцать минут на сборы. Мы улетаем.

«Кузнечик» взмыл в небо прямо с крыши дворца Совета, где он прочно обосновался, пока Стратег пребывал в Конкордии, и направился на околоземную орбиту. Стратег листал прихваченный с собой засекреченный отчет годовой давности Специальной комиссии Совета: «Состояние военного космического Флота и оборонительных сооружений. Результаты инспекционной проверки». Состав комиссии внушал уважение, а год – очень малый срок в таких вопросах. Все говорило за то, что отчет отражает истинное положение дел и Земля готова к отражению любой агрессии.

У Стратега имелись три абсолютно одинаковых космических корабля, находившихся исключительно в его распоряжении. Он их называл «ласточками» (очередная экспериментальная разработка БСР). Стратег обладал повышенным болевым барьером, и если военные корабли летали на 8 g, то он мог спокойно выдержать, когда звездолет врывался в подпространство на 12 g, а стиснув зубы, и все 15 g. На «ласточках» были установлены походные саркофаги для тех, кто сопровождал Стратега, позволявшие им безболезненно перенести эти перегрузки. Неоспоримым преимуществом походных саркофагов было то, что требовалось всего два часа вместо двух суток, чтобы привести в чувство тех, кто спасался в них от перегрузок.

Корабли такого класса не приземлялись, а оставались на околоземной орбите. Стратег принял решение лететь на двух

«ласточках» – они были настолько компьютеризованы, что управлять ими мог один человек, несмотря на приличные размеры. Для кораблей меньших размеров подпространство было закрыто. Это обуславливалось как размерами двигателей, так и физикой подпространства: маленькие корабли просто выталкивались в обычное пространство. «Ласточки» – скоростные и очень маневренные, достаточно хорошо вооруженные – наилучшим образом отвечали потребностям Стратега. Длительного боя с флагманским кораблем «ласточке» было не выдержать, но маневренность компенсировала этот недостаток.

Пока сержант знакомился с системой управления, Стратег решал, куда же, собственно говоря, они направятся. Спонтанно он решил нагрянуть на военную базу «Детинец», расположенную на обратной стороне Луны. Проинструктировав сержанта, он отдал приказ стартовать На базе располагался военный космопорт, способный принимать корабли любых размеров. Это был их конечный пункт на пути к Земле. За лунную орбиту этих гигантов не пускали. Кроме того, на «Детинце» базировались двадцать «носорогов», тяжелых и неповоротливых кораблей защиты Земли. Если случится невероятное и вражеский флот прорвется сквозь оборонительный рубеж Плутона в глубь Солнечной системы, именно эти монстры должны встать на его пути как последний, наряду с УСОКО, рубеж обороны.

Обладая только планетарными двигателями, «носороги» не ведали, что такое подпространство. Устремляясь к Земле, корабли противника должны были начать торможение и уже в районе Луны снизить скорость. Этим и могли воспользоваться медлительные, но обладающие большой огневой мощью и трехслойной броней «носороги», начав свою охоту. Они могли в крайнем случае идти на таран и нанести противнику максимальный урон своими абордажными клыками. Если же броня при этом выдержит, «носорог» способен продолжать атаку. Отряд «носорогов» и стал целью визита Стратега на лунную базу.

Согласно договоренности, сержант Петров сообщил на «Детинец», что корабль Стратега прилунится через час, в то время как сам Стратег, на другой «ласточке», уже заходил на посадку. Нагрянув неожиданно, он хотел узнать истинное положение дел в отряде «носорогов», а не то, что ему покажут, заранее зная о визите. Чтобы свести до минимума формальности, Стратег был одет в военную форму, на погонах и рукавах сверкала, переливаясь всеми цветами радуги, латинская буква «S». Все военные знали эту форму. Ее владелец обладал высшим военным чином, не имевшим специального обозначения званием. Это был просто Стратег. Стратег Земли и космических Колоний.

Стратег посадил свою «ласточку» в дальнем конце космопорта, поближе к стоянке «носорогов», куда сразу и направился. В легком скафандре он дошел до ближайшего шлюза, через который беспрепятственно проник под купол военной базы.

– Стой, кто идет? – окликнул его часовой, когда Стратег миновал уже два поста.

– Стратег Земли и космических Колоний, – ответил он и сбросил накидку, скрывавшую его форму (от скафандра он уже успел избавиться).

– Пост номер три. Лейтенант Федоров. За время дежурства на вверенном мне посту никаких происшествий.