Страстные очи
Шрифт:
Но тогда вода в ванне не была бы красного оттенка. Кран же был открыт! Значит, из квартиры только что ушли. По времени он не успел бы никуда увезти труп.
Стоп! Остановись! Ты же не сценарий фильма ужасов сочиняешь… А звонок Ванессы? Покрывала преступление похотливого муженька? Тоже не верится. И потом, звонок был намного раньше развернувшихся здесь страшных событий!
Нет, все-таки придется признать, что Эдвард не убивал и не похищал Шейлу, пришла к выводу Шерилл и облегченно вздохнула.
Кто же все-таки совершил преступление?
Предположим,
Соседка утверждала, что в квартире был скандал. А вот это мысль! А что, если снова навестить эту неприятную особу и поговорить с ней… Во всех детективах свидетели всегда утаивают некоторые детали от полиции и охотно о них рассказывают сыщикам-любителям. Надо только расположить ее к себе, решила Шерилл.
«Тоже мне, мисс Марпл», — прозвучал в ушах Шерилл ласково-насмешливый голос Эдварда, когда она утром попыталась воспроизвести вчерашние события.
Да, я не та мисс Марпл, которая действует на страницах романов Агаты Кристи, мысленно возразила ему Шерилл. Мне только двадцать девять лет, а той было под шестьдесят. Я та мисс Марпл, о которой Агата Кристи не писала, — молодая мисс Марпл. И как бы там ни было, я раскрою это преступление!
Глава 18
Соседка откликнулась на звонок Шерилл сразу.
— Опять вы, миссис! — раздался ее дребезжащий не то басок, переходящий в дискант, не то дискант, сползающий в низкий регистр.
— Скажите, мэм, вы хорошо помните вчерашний день, когда вас залили?
— Меня зовут миссис Мейер, и на память я не жалуюсь! — Она величественно повела плечами. — Входите!
Квартира миссис Мейер представляла собой забавный гибрид антикварного магазина и лавки старьевщика. Сама хозяйка, которую Шерилл по понятной причине не рассмотрела как следует в квартире Ванессы, сейчас произвела на нее немалое впечатление: ярко-красная помада, длинные покрытые лаком алого цвета ногти, шикарный шелковый халат с ручной росписью фазанами по ткани. Подводило миссис Мейер только лицо: желтая пергаментная кожа, испещренная морщинами, не просто указывала на возраст его обладательницы, а вопила о нем.
— Вы не заметили вчера что-нибудь особенное, мэм?
— Вчера? Да как вам сказать, вроде ничего!
Скотланд-Ярд уже интересовался, — с издевкой сказала миссис Мейер.
Из глубины квартиры показался вальяжный белый кот. Он шел прихрамывая.
— Что у кота с лапой? — спросила Шерилл.
— Не знаю. Третий день болит. Думала, пройдет. Завтра пойдем к ветеринару.
— Я ветеринар! Давайте осмотрю кота…
У кота оказался всего-навсего банальный вывих. Шерилл вправила ему лапу. Кот спрыгнул со стола, куда был помещен для осмотра, и важно сказал:
— Мяу, мяу-у…
— Это он вас благодарит, — пояснила довольная
— Миссис Мейер сделала таинственное лицо. Вчера, еще до того, как меня залили, я выглядывала в коридор. Я часто так делаю. Скучно одной, а так посмотришь, может кого встретишь, поболтаешь и легче становится. Я женщина не бедная. Мне мистер Мейер кое-что оставил — до смерти хватит. Вот я и решила немного роскоши себе позволить — установила камеру к «глазку». Наблюдаю, значит, как подъезд живет; кто к кому ходит, то да се. Почище любой мыльной оперы будет…
Шерилл кивнула в знак согласия. Она поняла — миссис Мейер любит подсматривать за соседями, но установка видеокамеры ее потрясла. В их доме, где живет очень приличная публика, у привратника нет такой игрушки, да и самостоятельно никто из соседей камерой не обзавелся.
— Так вот, выглянула я, значит, — продолжила миссис Мейер. — И вижу парень, рыжий, с бородой, ковер тащит и весь под его тяжестью прогибается. Я дверь захлопнула и к монитору. Посмотрела я, значит, на него, а потом к окну — наблюдение продолжить… У меня окна и на подъезд, и на другую сторону выходят.
Очень, я вам скажу, мэм, удобно. А он ковер в машину пихает, да никак у него не получается.
Потом умудрился все-таки засунуть. Я окно-то распахнула и вижу: машина за дом поворачивает. Я — в другую комнату. И вот смотрю, машина к мусорке подъехала, а парень опять ковер выволакивает. В мусорку его шмяк, да и был таков… Я тут же подхватилась и бегом к баку.
Вот и ковриком разжилась. Неплохой, я вам скажу, мэм, ковер…
— А посмотреть его можно?
— Пожалуйста, сколько хотите. — И миссис Мейер царственным жестом указала на лежащий на полу скатанный трубой ковер.
Ковер действительно оказался неплохим.
Приятной расцветки и почти новый. Такой в этом доме никто по своей воле не выбросит.
— А парень в какой квартире живет?
— Не живет он здесь! И никогда я его не видела! Одет так, как сейчас молодежь одевается: брюки размера на четыре больше, роба с надписью.
Странно! Шерилл продолжала внимательно рассматривать ковер. Темно-красного цвета с редким цветочным узором, он был решен в благородной сдержанной манере. Но постепенно в поле ее зрения попали пятна, которые практически сливались по цвету с ковром. Их было много. Она уже знала, что это не кетчуп и не раздавленный помидор… Это кровь! Кровь ее мужа, а ковер вытащили из квартиры Ванессы.
— Миссис Мейер, а вы на кассету то, что видите, записываете?
— По-разному бывает. А вы парнем заинтересовались? Похож, что ли, на кого?
— Похож, миссис Мейер, похож…
— Подождите, сейчас извлеку, но мне новая нужна.
Шерилл достала деньги.
— Я куплю ее у вас. Хорошо?
Миссис Мейер согласилась.
Шерилл взяла кассету и, дрожа от нетерпения, пробормотала:
— Извините, миссис Мейер, я очень тороплюсь. До свидания!