Страсть
Шрифт:
Руки Тибора сами собой потянулись к замочками и пуговичкам на её одежде, и уже через минуту Вика лежала в одних трусиках, но почему-то в туфлях. Попыталась сбросить их, не привыкла заниматься этим обутая, но ладонь Тибора крепко сжала её лодыжку.
— Не надо, — томно произнёс он, — так будет лучше.
— А трусы мне тоже нельзя снимать? — ехидно спросила Вика.
— Сейчас я ими займусь.
Не хотелось, чтобы он разорвал их, так ей нравились эти нежные кружева. Перекатившись в сторону, она аккуратненько сняла их, чтобы не повредить каблуками, положила под подушку и уже через мгновение лежала на том же самом месте, готовая к продолжению.
Кости
— Ты с ума сошла, — возмутился он, — на площадке тоже будешь кусаться?
— Не буду. Но мы же сейчас репетируем, и я в этой сцене предупредила тебя, что не нужно лезть слишком глубоко, а то всем вокруг станет плохо, от того, что станет плохо мне.
— На то она и репетиция, — недовольно буркнул он. Продолжим?
— А как ты собрался продолжать, — смеясь произнесла Вика, и потыкала пальчиком в сдувшегося гиганта, — что-то он не в себе. На съёмках не подведёт?
— Не думал, что ты такая стерва.
— Да… Я ещё тот фрукт.
— Хочу попросить тебя только об одном, — Тибор сел к ней спиной, свесив ноги с кровати, и начал интенсивно дрочить, надеясь реанимировать пациента, — никто не должен знать об этом.
— Могила, — чуть не давясь от смеха ответила Вика.
— Через минуту я буду готов.
— Да хоть через пять… Я в душ.
Нет, она не стала дальше унижать милого сексуального гиганта, вышла из ванной и сделал всё, что он предлагал, сделала красиво, артистично, но без всякого желания. Его член стоял надёжно, входил мягко, кончал обильно, Вика правильно стонала, эротично выгибалась и вовремя отворачивалась, чтобы ничего не попало на лицо. В общем по репетировали всласть.
Через пару дней, когда закончились съёмки, и все довольные и счастливые пили шампанское прямо в декорации, а Иштван произносил восторженную благодарственную речь, Тибор с таинственным лицом отвёл Вику в сторону.
— Поехали со мной, — неожиданно предложил он, схватив её за руку, и явно не собираясь отпускать. — Я брошу жену. Брошу всё. Ты не пожалеешь.
— Может не надо бросать всё, и уже тем более жену и детей? Ты же сам сказал, что я стерва. Зачем это?
— Я с ума схожу от тебя.
— Не надо, — Вика
— Я клянусь…
— Вот только давай без клятв, — сменив тон, прервала его Вика, — мы с тобой продажные твари, торгуем своим телом и делаем вид, что всё хорошо. Не хорошо это. Вот ты тогда сказал, что любишь меня, сейчас предлагаешь уехать с тобой, а ты задумался хоть раз, для чего мы с тобой живём, ну по трахаемся ещё лет пять-шесть, а потом что, кому мы будем нужны. Ты бросил свою родину, я бросила свою родину. Не знаю причин, которые толкнули тебя на это, но у меня были такие веские причины, что в страшном сне не приснится. Может быть для меня, то чем я сейчас занимаюсь, единственный выход, чтобы не сдохнуть от голода под чужим забором. Так что давай не будем плодить иллюзии и обманывать друг друга.
— Я всё равно уйду от жены.
— Это твоё право.
— И буду ждать тебя.
— А вот это зря. Я не приеду.
— Не зарекайся.
На этом они расстались. Тибор вернулся в компанию, которая уже собиралась перебраться в ближайший ресторан, чтобы продолжить отмечать окончание съёмок, и там напился до такой степени, что его почти в бессознательном состоянии погрузили в самолёт.
Приблизительно через месяц Иштван принёс домой кассету, молча воткнул её в видео магнитофон и сел рядом с Викой на диван. Полтора часа они молча, не отрывая взгляды от экрана, смотрели их первый фильм.
— Что скажешь? — дождавшись титров, спросил Монти.
— Красиво получилось. Не похоже на обычное порно. Как тебе это удалось?
— Тобой вдохновлялся.
— Не лицемерьте, господин Монти, — саркастично произнесла Вика, — я должна была сделать своё дело, я его сделала. Твои партнёры американские довольны?
— Да. Сказали, что тираж будет огромный. О таком пиаре для новой студии можно было только мечтать. И всё благодаря тебе.
— А как же Боб? Он ведь тоже был хорош. Правда? Как он меня трахал… Тебе понравилось? — не унималась Вика.
— Вики — это же работа. Какие претензии ко мне? Я сделал всё что мог.
— Никаких претензий. Я благодарна тебе. Пообещай, что выполнишь ещё одну мою маленькую просьбу.
— Всё что хочешь, милая, — обрадовался Иштван.
— Я не хочу больше оставаться здесь.
— Не понял…
— Помоги мне переехать на другую квартиру, я хочу жить одна.
— А как же…
— За съёмки можешь не переживать. Договор остаётся в силе.
ГЛАВА 35
Вот уже третий день Валерка бродил по Будапешту. Он долго готовился к этой поездке, собирал по крупицам информацию о студии и её руководителе, о Вике и об её отце, копил деньги. Друзья и знакомые, все кто каким-то образом оказывался в Венгрии, привозил ему каталоги предприятий, газеты с объявлениями и телефонные справочники, которые Валерка штудировал в поисках хоть каких-нибудь зацепок. Забросив всё, он кропотливо, день за днём и месяц за месяцем, проверяя и перепроверяя, перелистывал эти каталоги, пока не наткнулся на то, что искал. Помогли всего лишь несколько цифр, которые большинству ни о чём не сказали бы — номер его войсковой части, указанный в послужном списке женщины, которая подрабатывала, занимаясь переводами. Он внимательно переписал все её данные и отправился на междугородний телефонный пункт, в надежде, что её телефон указан правильно.