Страсть
Шрифт:
На улице уже стемнело. Переполненный троллейбус плёлся медленно, что радовало только Андрея, которому удалось на конечной ворваться в салон одним из первых и устроиться в дальнем углу, так чтобы никому не уступать место. Всю дорогу он выстраивал в голове оправдательную речь и уже когда троллейбус подъезжал к его остановке, он вдруг осознал всю нелепость ситуации. Зачем было брать кассеты с новыми фильмами, платить за них, видеомагнитофона ведь нет. Получается, что он попал ещё и на деньги. Настроение испортилось окончательно.
На лавочке возле подъезда сидела Тамара Викторовна. Андрей увидел её раньше, чем она увидела
— Андрюша! — услышал он радостный крик Тамары Викторовны, и улыбнулся, сделав вид, что только заметил её. — А у меня хорошие новости, — продолжила она.
— Не пугайте меня. Откуда им взяться?
— А разве это не хорошая новость, — она выдвинула вперёд, стоящую сбоку лавочки большую коричневую сумку.
— И что здесь? Клад Екатерины второй? — попытался пошутить Андрей.
— Нет. Лучше! — Загадочно произнесла Тамара Викторовна, придвинувшись ближе. — Открывай.
— Мне даже страшно.
— Дурачок ты, — сказала она, и расстегнула замок, — смотри.
Андрей бросил взгляд на сумку, но сделал это только ради уважения, не обижать же пожилую женщину, но когда увидел содержимое, чуть не одурел от восторга. Внутри был видеомагнитофон, но не Валеркина советская «Электроника», а японский, с золотистой надписью «Akai» на коробке.
— Откуда у вас такой?
— Была года два назад на гастролях в Японии со своими ученицами, и в последний день нам подарил по такой штуке. Что с этим добром делать не знала, так всё это время и провалялся бестолку на антресолях. Теперь он твой.
— Тамара Викторовна, вы с ума сошли, — возмутился Андрей, — вы знаете сколько он стоит…
— А мне всё равно сколько он стоит. Я так решила. Это мой подарок тебе… Чтобы помнил меня, — ответила она, и уткнувшись в его плечо, расплакалась.
— Ну вот, этого ещё не хватало, — Андрей обнял её.
— Я знаю, ты больше не придёшь ко мне, но всё равно спасибо.
— А если приду?
Тамара Викторовна подняла голову, в её взгляде была такая мольба и надежда.
— Андрюша, я буду ждать. Всё время. И не подумай, что я покупаю тебя. Нет. Это от чистого сердца. Можешь просто так приходить. Без всякого… Посидим, чайку попьём, я пирог испеку. Я же такие вкусные пироги пеку. Всю жизнь впроголодь из-за этого дурацкого балета, и вот теперь ем и наесться не могу.
— Милая вы моя, — теперь пришла очередь Андрея пустить слезу, — я обязательно приду… Сегодня же… Только разберусь со студией. Нужно сделать, чтобы всё работало, а то начальник прибьёт меня.
— А он, что ничего ещё не знает?
— Знает. Я звонил ему утром. Наверное сидит в студии, ждёт меня…
— А ты войдёшь, и как фокусник, раз, и вынимаешь из коробки новый магнитофон.
— Представляю его глаза…
Тамара Викторовна и Андрей одновременно рассмеялись. Со стороны всё это было похоже на то как бабушка и её взрослый внук мило беседуют друг с другом, сидя на лавочке у своего дома. Догадаться о том, что у них, всего лишь несколько часов назад, был страстный секс, было просто нереально. Да кому такое вообще могло в голову прийти. А уж представить то, что будет в эту ночь, вообще невозможно.
К сожалению магический трюк не состоялся. Студия была пуста, и по всей видимости никто сюда даже не приходил. Андрей быстренько распаковал видик, подключил
Как страстный киноман, он обожал читать титры, ему было важно знать кто снял этот фильм, кто был композитором и сценаристом, кто играл главную роль, а кому достались роли второго плана. Всю эту информацию Андрей заносил в специальный блокнот. Вот и сейчас, он достал его с полки и записал на новой странице: «Inside a beautiful girl», 1991 год, режиссёр Monti, в главной роли Vicki, студия «LuXXX» Венгрия. Именно последнее слово удивило больше всего. Все давно привыкли, что подобные фильмы приходят из Германии, Швеции, Италии, Франции, Штатов, но как могло получиться так, что одна из лучших картин в этом жанре, из того, что довелось видеть Андрею, была произведена в стране, где ещё вчера правила коммунистическая партия. С этим хотелось разобраться.
Время уже приближалось к полуночи. Проверив сигнал в кабеле, Андрей запустил этот самый фильм в эфир и вышел на улицу. Он посмотрел вверх. Окна в квартире Тамары Викторовны светились мерцающим голубым светом. Немного постояв, он все же направился к её подъезду, микшируя в сознании своё ночное сексуальное приключение и только что увиденное экранное совершенство. И это подействовало сильнее всякой виагры, да так, что пришлось ускорить шаг.
Валерка пришёл в себя только утром. Голова, лежащая на столе, готова была взорваться от боли, внутри что-то звенело, каждый клочок тела ныл, как-будто его терзали несколько часов подряд. Он с трудом разлепил веки, и первое что увидел — водочную бутылку с остатками жидкости на дне, в которых играл солнечный луч, пробивающийся сквозь щель в задёрнутых шторах. Валерка попытался приподняться, но мышцы отекли и стали как ватные, от чего руки и ноги подкосились, и он снова рухнул на стол. Звон в голове стал ещё громче. Наконец, после некоторых усилий, ему всё же удалось сесть ровно и осмотреться, и только сейчас он понял, что звенит не в голове, это не переставая звонит телефон. Не делая резких движений, Валерка встал, и придерживаясь за стену, подошёл к телефону, стоящему на тумбочке возле дивана, и едва ворочая языком спросил:
— Миша это ты?
— Нет, Валерий. Это Андрей.
— Какой ещё Андрей? Мне нужен Миша, — с трудом соображая возмутился он.
— Андрей, из студии.
— Аааа… Ну и что ты хотел?
— А когда вы придёте? Есть хорошие новости.
— А были плохие?
— Были, но теперь уже всё хорошо. Так когда вас ждать?
Валерка посмотрел на часы. Было начало десятого.
— Часа в два… Наверное, — прикинул он за сколько мог бы привести себя в порядок.
— Хорошо, я жду… И включите телевизор! — донеслось из трубки, когда она уже летела на рычаги телефона.