Страсть
Шрифт:
После многочасового изматывающего перелёта Вике предстояло просидеть ещё часов шесть в Лондоне, дожидаясь стыковочного рейса. Малоприятная процедура, учитывая как ей хотелось по-быстрее попасть домой и вновь оказаться в объятиях Юдит. Она ни на секунду не переставала думать о ней, ловя себя на том, что окончательно потеряла рассудок, что подтверждал носовой платочек любимой, который Вика незаметно стащила из её сумочки. Этот запах возбуждал и будоражил. Её поведение неадекватное поведение пугало окружающих пассажиров, решивших,
Устав от ожидания, Вика попыталась сконцентрироваться хоть на чём-то, пробовала читать, слушать музыку, даже урывками смотреть телевизор, висящий над барной стойкой маленького кафе, расположенного в нескольких шагах от неё, но телевизор был без звука, и картинки просто забавно сменяли друг друга. Можно было самой придумывать новости. Вот пожарные спасли кошечку, а вот аншлаг на концерте Мадонны, а вот смешные пингвины в зоопарке, а вот полицейские арестовали какого-то красавчика… Знакомое лицо… Вика даже привстала. Это был Дэвид, её вчерашний партнёр по съёмкам.
— Сделайте, пожалуйста, громче, — попросила она бармена, подойдя к стойке, — и один Мартини.
Бармен прибавил звук… «…по предварительным данным, полученным в ходе следствия, полицией Лос-Анджелеса арестован известный порно актёр Дэвид Прайс. Он обвиняется в сокрытии факта собственного заражения и следовательно в распространении вируса СПИДа среди своих коллег. По неофициальным данным, за истекшие шесть месяцев им умышленно было инфицированно около пятидесяти человек, среди которых…» Дальше Вика уже ничего не слышала. Она доплелась до своего места и практически без чувств, опустилась в кресло.
— Вам плохо? — Участливо поинтересовалась пожилая дама, сидящая рядом.
— Спасибо, мадам, всё хорошо… Просто закружилась голова.
Она не помнила как села в самолёт, как вышла из него, как взяла такси и назвала адрес, не помнила как доктор Дереш перетянул ей руку резиновым жгутом и вонзил иглу в вену, чтобы взять кровь для теста.
— Деточка, а что это за шрам у тебя на запястье? Был повод уйти? — услышала она сквозь звон, стоящий в голове.
Вика промолчала, наблюдая за тем как бордовая жидкость, пенясь, наполняла стеклянную внутренность шприца. Впереди был целый час ожидания, целый час разделяющий, прошлое и будущее. А будет ли будущее? Или рядом со старым шрамом появятся новая рана? Ну уж она то вряд ли успеет зажить…
С приговором, распечатанным на скучном медицинском бланке, Вика вышла из клиники, волоча за собой чемодан, набитый барахлом предназначенным для съёмок. Ей казалось, что сейчас всё вокруг должно измениться — деревья обсыпаться, трава пожухнуть, птицы должны умолкнуть, люди исчезнуть с улиц, а солнце превратиться в чёрное холодное пятно… Но ничего не произошло. Мир не обратил внимание на пылинку, которой суждено было в скором времени бесследно исчезнуть.
ЭПИЛОГ
Автобус остановился у края села. Из него вышла женщина
— Можешь вылазить, — крикнула она, и быстрым шагом вышла из дома, не заперев его на ключ.
Снизу послышалась возня и скрип ступенек. Грязные пальцы с обгрызанными ногтями вцепились в края погреба, через мгновение показалось женское лицо. Выбравшись наружу, пленница обессиленно опустилась на пол. Она была совершенно голая, опутанная космами грязных седых волос. По её ощущениям прошло несколько часов. Тело уже успело насладиться теплом и сухостью, лёгкие напитались кислородом, изрыгнув из себя серую слизь, глаза перестали жечь, и сквозь щёлочки приоткрытых век Рита начала различать контуры окружающих её предметов. Первое, что она сделала, дотянулась до крышки погреба и что есть силы дёрнула её на себя, та с грохотом захлопнулась, обдав потоком сырой вони из погреба. Рита ощупала руками пространство возле себя и наткнулась на больной пакет, внутри которого лежала одежда, это было удивительно, но она до сих пор хранила её запах. Джинсы, водолазка, кроссовки, трусики и даже носки. Она испытывала что-то похожее на оргазм, когда проводила рукой по тёплой ткани, но не решилась одеть всё на себя, не хотела осквернять их чистоту своим покрытым коростой телом. Опёршись на сундук, Рита встала, и придерживаясь то за стол, то за спинку стула, подошла к стоящему в дальнем углу комнаты шкафу с зеркалом, провела по нему ладонью, стерев пыль, отбросила за спину копну слипшихся грязных волос и только после этого широко открыла глаза. Луч от керосиновой лампы упал ей на лицо, одновременно с этим ослепив… Прищурившись, Рита смотрела на своё отражение и беззвучно плакала, плакала без слёз, они у неё давно закончились…
Автобус, сделавший круг в соседнем селе, притормозил на том же месте. Женщина в чёрном вошла внутрь и уселась возле окна, сняла платок, упёрлась лбом в стекло и закрыла глаза. За эти годы она, конечно же изменилась, став ещё не красивее, чем тогда, когда была принята в компанию двух красавиц, сводивших с ума всех окружающих.