Страсть

Вайс Виктория

— Попробую, — улыбнулась Вика. — Давай я помою посуди, а ты иди спать. Завтра поговорим, что-то я устала, да и ты уже готов…

— А можно я допью? — он потянулся за бутылкой с остатками водки на дне.

— Да пей ты уже. Всё равно не остановишься.

Павел Андреевич выпил, закусил шпротиной и сальными губами поцеловал дочку в щеку.

— Всё, я спать.

Уже через минуту из спальни доносился его храп. Вика взяла в руки помятую фотографию. Это же какой надо было быть дурой, чтобы послать такое в армию. Она повертела её в руках, и вместо того, чтобы положить обратно в папку, разорвала на мелкие кусочки и вместе с объедками выбросила в мусорное ведро.

Спать

не хотелось. Вика включила телевизор… О боже, это был тот самый «Электрон», который отец купил перед школой. Она пощёлкала переключателем каналов, и остановилась на новостях. Откуда-то из подсознания медленно начали всплывать, знакомые венгерские слова и фразы, это было удивительно, но Вика понимала всё, что звучало с экрана. Диктор чеканил фразы о свободе, о движении в новом направлении, о правах человека, и о скором выводе советских войск из Венгрии, назывались даже конкретные даты. Значит это уже не просто планы, всё решено. Может так получиться, что они почти одновременно поедут домой, хотя, где дом для отца, это ещё вопрос. Она посидела ещё немного, наслаждаясь тем, что мозг не отторг полученные в детстве знания, потом положила папку, в которой хранилась её фотография, на прежнее место, и пошла к себе в комнату, которая так и осталась детской, с цветными обоями, маленькой кроваткой и игрушками разложенными по полкам, как-будто она только вчера вышла отсюда.

Проснувшись утром, Вика не застала отца дома. На столе лежала записка: «Ушёл на службу. Погуляй до вечера в городе сама. Деньги возьми в тумбочке. Купи что-нибудь себе и домой перекусить… И выпить. Целую. Папа». Погода была прекрасная, почему бы не погулять. Тем более если есть деньги. Оставив за скобками всякие там парламенты, дворцы и соборы, которые она и так сто раз видела в детстве, Вика нацелилась на магазины. И это оказалось изнурительно и непривычно, так не похоже на то, с чем жилось дома, когда и выбирать то было не из чего, бери что есть, но чаще и брать было нечего. У Вики разбегались глаза, хотелось купить всё, и голова начала болеть уже после первого универмага, стало жалко себя, вернее даже не жалко, а стыдно, и не только за себя, но и за тех, в ком она с первого взгляда определяла своих.

Купив умопомрачительные джинсы и маечку с рисунком, Вика решительно вышла из очередного магазина, дав себе зарок больше не поддаваться соблазнам. Она заказала кофе глясе и устроилась за столиком уличного кафе, недалеко от знаменитого будапештского рынка. Кстати, зайти туда нужно будет обязательно, такого гуляша, как на втором этаже не найти нигде в Венгрии. Так говорил когда-то отец, когда водил маленькую дочку гулять. Интересно, работает ли ещё та столовая…

— Здравствуйте, разрешите присесть за ваш столик.

Вика подняла взгляд. Родом стояла улыбающаяся во весь рот девушка. Огромные очки с толстенными стёклами, нескладная фигура и лицо изъеденное прыщами.

— Ну садитесь, — недовольно буркнула Вика.

Девушка села, и не отрывая взгляд уставилась на неё.

— Меня зовут Сильвия.

— Очень приятно, Виктория, но зачем эти формальности..

— Виктория, — напевно произнесла назойливая девушка, — у вас странный акцент. Откуда вы?

— Я из Советского Союза.

— Ой, как здорово! А откуда вы знаете венгерский?

— Я здесь долгое время жила. Мой отец военный.

— Понятно… Сейчас они уходят, — сокрушённо покачала она головой.

— Вам от этого станет легче?

— Конечно! Мы же обретём свободу!

— А до этого, значит, сидели в тюрьме?

— Смешно… Но я не об этом. Я работаю в одной кинокомпании, и мы ищем симпатичных

девушек для съёмки. Я слежу за вами уже больше часа. Вы очаровательны. И я очень хочу пригласить вас на пробы.

— А что такое пробы?

— Ну это когда вас фотографируют и смотрят, так ли вы хороши на снимках, как и в жизни. А ещё, мы в одном из журналов хотим сделать большой фото репортаж о самой красивой актрисе нашей студии.

— Вы так интересно рассказываете, что хочется с вами пойти. Тем более, что уже сами для себя решили, что я самая красивая актриса вашей студии.

— Так пойдёмте, — радостно взвизгнула девушка, — мой шеф будет в восторге. У нас офис совсем рядом, в двух кварталах отсюда.

Сильвия постучала в дверь кабинета, и они вошли. Виктория взглянула на толстого мужчину, который вскочил с кресла и кинулся ей на встречу, и её как током ударило — это же клоун Монти из её любимой детской программы.

ГЛАВА 29

Видеомагнитофон, который когда-то только радовал Валерку, теперь мог превратиться в средство по зарабатыванию денег. Идея пришла сама собой, нужно было только успеть застолбить место в каком-нибудь спальном районе и открыть там кабельную студию. Но продумав детали, он упустил самое главное — видик то остался у Вики.

Валерка в бешенстве метался по квартире, пытаясь придумать какой-нибудь выход. Ему на глаза попался кухонный стол, выложенный червонцами, он пнул его ногой, словно именно он был виноват в случившемся.

— Чего ты бесишься, — спросила мама, — стол в чём виноват?

— Я идиот, — схватился за голову Валерка, — такое дело прогорает.

— Что ещё за дело?

— Хотел кабельную студию открыть. Уже со всеми договорился… А видик то, тю-тю.

— Что значит «тю-тю»?

— Я когда в армию уходил, отдал его Вике. Дурак!

— Ну то, что ты дурак, так это точно, — отреагировала мать, протирая полотенцем кухонный стол, — этого у тебя не отнять.

— Вот где его теперь искать? Её нет, квартиры нет, вещей нет… Ничего нет.

Валерка продолжал ворчать себе под нос, не заметив как мама вышла из кухни.

— Ты не это случайно ищешь, — сказала она, поставив у ног сына огромную клетчатую сумку.

Валерка расстегнул замок, внутри был его видеомагнитофон.

— Откуда? — радостно воскликнул он.

— Перед отъездом Вика принесла, сказала, что это твоё.

— И ты молчала?

— А ты не спрашивал.

И работа закипела. За неделю проложили кабеля на первые дома, оборудовали бывшую колясочную под передающую студию и расклеили объявления с предложением подключаться к кабельному телевидению. От желающих вкусить невиданное отбоя не было. Деньги потекли рекой, но в этом потоке было легко утонуть в одиночку. Со всем справится без помощника было невозможно. С технической частью всё было ясно, ей заведовала отдельная бригада, а вот с творческой, проблемы возникли с первых дней. Нужно было не только заказать в прокате кассеты и привезти их в студию, нужно было составлять программу, менять кассеты, делать объявления, собирать деньги. Но самым нудным делом были ночные показы, когда заказывали фильмы для взрослых. Приходил человек, просовывал в окошечко пятьдесят рублей и просил в определённое время включить определённый фильм. Его, конечно, видели все абоненты, но только заплативший знал, во сколько и что начнётся, под это и подгонялось свидание, вечеринка или банальный трах под телик. Несколько раз Валерка просто засыпал, так и не дождавшись назначенного времени, а на утро взбешённый заказчик ломился в студию с проклятиями и требованием вернуть деньги.