Страсть за кадром
Шрифт:
По мере того как такси приближалось к месту назначения, Джефри все более утверждался в мысли, что он должен сделать все возможное, чтобы расположить Барбару.
Экономка проводила Джефри в библиотеку. У него была возможность оглядеться. Он не знал точно, что высматривал, но старался не упустить ни одной детали. Он включил микрокассетный диктофон в нагрудном кармане.
— Я не очень долго заставила вас ждать, мистер Андервуд?
— Нет. Совсем нет.
— Андер… вуд. Это наводит на мысль об огромных дубовых бревнах, которые
Ее голубые глаза, оттененные театральными стрелками, устремились на Джефри. Он произвел на нее впечатление одаренного человека с даже большей, может, чем у ее отца, волей. После своего утреннего звонка Джефри она провела весь день в подготовке к встрече, и его слова постоянно вертелись у нее в голове.
— Я думаю, ваш отец обкрадывал вас. Я могу помочь вам, — сказал он по телефону.
Он мог помочь ей опять сесть на шею своему отцу. Ее обида и злость на Свена годами ничем не подпитывались, так как она жила в полном одиночестве, и у нее оставалось все меньше союзников, чтобы поддерживать вспышки гнева, а в одиночку у нее не было возможности чувствовать это пламя.
— Это имя не тяжелее всех остальных, — ответил Джефри и подумал: «Итак, это та самая Барбара Ларсен-Норт. Она смахивает на трофейную свинью».
Барбара была намного ниже ростом и полнее, чем он ожидал. Ее шелковая одежда из пестрого материала состояла из широкого топа до середины бедер и прямой рубашки. Она была похожа на абстрактное пасхальное яйцо.
Барбара устроилась на стуле напротив Джефри. Он сел и, сложив руки, положил их на стол.
— Миссис Норт, я уверен, что мой телефонный звонок должен был показаться крайне непонятным.
— Непонятным! Слышать такое от человека, работающего на моего отца? Это звучит как речь душевнобольного. Я все еще не уверена, что вам здесь есть место.
— Пятнадцать лет я трудился на «Ларсен Энтерпрайсиз», последние семь лет я был личным советником Свена Ларсена. Позвольте мне быть откровенным с вами, миссис Порт. Я это делаю больше для себя, чем для вас. Человек должен оставаться человеком, а последние несколько лет ведение некоторых финансовых дел мистера Ларсена относительно вас меня глубоко беспокоило.
Во взгляде Джефри было столько искренности, что она поднялась со своего места, торопливо закрыла дверь и сказала:
— У нас нет никаких финансовых дел. Последние двадцать лет я ничего не могла сделать с ним. Он пользуется людьми, потом выбрасывает их, когда они становятся на его пути.
— Да, он может быть беспощадным, — покорно согласился Джефри. — Миссис Норт, я не знаю, известно ли вам, что ваша дочь, Бретт, становится наследницей большей части его состояния — двух с половиной миллиардов долларов.
— Я знала, что она с ним общается, и в этом вина ее. Я пыталась защитить ее и расплачивалась за это
Барбара уперла руки в боки и глазами уставилась в одну точку, совершенно забыв о Джефри. Решив копнуть глубже, Джефри спросил:
— Миссис Норт, от чего вы ее защищали?
— Что? — спросила Барбара, вышедшая из транса.
— От чего вы ее спасали?
— Я не могу вам сказать этого, — скороговоркой сказала Барбара. Теперь ее злоба смешалась со страхом. — Как я могу быть уверена, что это не розыгрыш? Какие гарантии, что вы не передадите ему слово в слово то, что я скажу?
Она вплотную придвинулась к двери, словно поджидала подходящего момента, чтобы выскочить из комнаты.
— Подождите, миссис Норт. Я вообще не должен был начинать всего этого. Я ставлю на карту все уже тем, что нахожусь здесь. У меня нет причин обманывать вас.
Барбара остановилась, подчиняясь честнейшему взгляду Джефри.
— Я понимаю ваши сомнения. Свен Ларсен не тот человек, с которым можно шутить. Выслушайте меня, — начал он, открывая свой дипломат. — Проверьте документы, я установил, что в 1962 году вы получили чек на четыре миллиона долларов.
— Ну и что из этого? Он дал мне его, а я все потратила. Было очень несложно найти людей, которые помогли мне в этом. Он хочет забрать его назад? Да? — защищаясь, сказала она.
— Нет, совсем нет. Но в свете его сегодняшнего положения то, что он дал своему единственному ребенку, — это пустяк.
— Вы чертовски правы. Я должна его заставить дать мне больше. Он передо мной в вечном долгу.
Расчет Джефри, что она жадна до денег, был верным.
На это он и нажимал.
— Я не знаю причину вашего разлада с отцом, но не думаете ли вы, что кто-то из вас двоих мог бы добиться полюбовного решения ваших разногласий.
— Нет, я не смогла. Я не хотела его больше видеть. Вы не заставите меня встретиться с ним. Вы этого добиваетесь? — спросила Барбара, почти защищаясь.
— В любом случае, нет.
Джефри замечал опасения в ее голосе всякий раз, когда она упоминала Свена. Чего она боится?
— Миссис Норт, я думаю, что смогу вам помочь, но, во-первых, я хотел бы как-нибудь доказать вам, что со своей стороны я искренен; — И Джефри передал ей пачку квитанций. — Делая предварительные инвестиции на ваш счет, я нашел, что у вас появились некоторые задолженности.
Барбара сделала вид, что возмутилась:
— Как вы осмелились влезать в мои дела? Что дало вам право…
— Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я только хотел показать вам, что меня действительно беспокоит ваше бытие. Я оплатил все эти долги наличными, и теперь они все аннулированы. И у вас нет никаких обязательств передо мной.
Ее глаза бегали от Джефри к врученным бумагам, словно не веря в существование того и другого.
— Вы это сделали для меня? Но почему?