Страсть за кадром
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь?
— Отлично, но мне сказали как можно меньше быть на ногах. Поэтому мне хорошо работается на станции. Когда мы в командировках, я не высовываюсь из фургона до последнего. Но у меня нет намерения уйти, более того, я хочу пересидеть многих, — сказала Лизи.
— Я почти завидую твоему оправданию — это не туфли, а мучение. Я не видела твоих родителей. Они еще здесь?
— Здесь, в порядке! Мама никогда не была такой плаксой со дня моей свадьбы, а папа почти оторвал запонки на манжетах.
— Вот вы где, — сказал Джо, присоединяясь
— Малколм Кент всегда был сложным, но сейчас стал просто невозможным. Это длинная история, Джо, давай лучше отложим ее до лучших времен, и, чтобы сменить тему, Бретт сказала:
— Дэвид просто превзошел себя.
— Это действительно нечто, правда? — с нежностью сказала Лизи. — Ты уже составила свой гороскоп?
— Что?
— У него есть компьютер, который предсказывает будущее в зависимости от расположения звезд. Им управляет человек с большим пятном на глазу. Может, он сможет выдать тебе твой гороскоп. На тебя и на Дэвида, — сказала Лизи.
— У меня нет никакого гороскопа, Лизи, а если бы он был, я тебя уверяю, ты бы первая об этом узнала. Но думаю, надо попытаться. Пока.
Бретт поднялась и направилась к электронному астрологу.
— Как много игрушек! Дэвид всегда интересовался забавными штучками, которые он смог бы сделать с помощью компьютера, — сказал профессор Харрисон, заметив Бретт. — Отдайтесь в руки судьбе. Вы знаете, что звезды открыли многие секреты Вселенной?
Бретт набрала 26 августа 1962 года, 7.06 утра, Расин, Висконсин — дату, время и место своего рождения. Очень быстро на экране появилась информация, начинавшаяся с приветствия.
«Привет, Дева».
Неожиданно экран заполнился данными ее астрологического знака и характеристиками, которые предназначались только ей одной. Ее глаза внимательно следили за экраном, пока не остановились на строке, начинавшейся так:
«Вы выбрали нежелательную профессию, но события будущего подтолкнут вас к тому, что вы ищете. Мужчины в вашей жизни разочаровывали вас и причиняли боль. Это изменится, и вы найдете того, кого ищете, но избегайте мужчину с греческим именем. Намеченное путешествие будет проблематичным».
Сначала ее заинтриговало прочитанное, но читая дальше о загадочном греческом имени и поездке, которую она и не планировала, она решила, что это просто еще одна версия балаганного предсказателя судьбы.
Несмотря на это, она нажала клавишу печати и положила в сумку напечатанный текст.
Когда она оглянулась, толпа заметно поредела, и пора было попрощаться с уходящими Лизи и Джо. Дэвид все еще где-то пропадал, она присела на освободившееся место и сняла туфли.
В другом конце комнаты неподвижно стоял робот, как часовой, охраняющий коридор, ведущий к кабинету Дэвида. Выглянув в окно, она увидела самолет в чернильной темноте, идущий на посадку в аэропорт «Ла Гвардия», и подумала, что он вполне может принадлежать линии «Ларсэр», и вспомнила о деде. Дед показался ей возбужденным и расстроенным, когда они с Дэвидом обедали вместе
— Даже босая ты великолепна, — сказал Дэвид, подходя к ней.
— Эти туфли убивают меня. Не знаю, смогу ли надеть их.
— Нет причин волноваться. У меня внизу машина, и она довезет тебя прямо до дверей, естественно, под моим надзором. Пошли.
Когда лимузин подъехал к дому, Бретт надела на руки розовые бальные туфельки.
— Я не смогу их надеть сейчас.
— Давай их мне.
— С удовольствием. У тебя есть с собой что-нибудь на низком каблуке. Теннисные тапочки, например, — смеясь сказала она.
Дэвид запихнул туфли в карман пальто, сдернул покрывало с сиденья и бросил на землю.
— Становись на это.
— Теперь нам надо только перепрыгнуть расстояние в двадцать футов.
— Это запросто.
Он подхватил Бретт на руки.
— Не надо, ты сумасшедший, надорвешься!
Он покрепче обхватил ее и направился к двери.
— Нет проблем, мэм. Теперь куда вам надо?
Бретт смеясь отбрыкивалась. Молодая женщина в спортивных туфлях и в деловом костюме с продовольственной сумкой в одной руке и дипломатом в другой с интересом наблюдала за ними. Заметив, что Бретт смотрит на нее, женщина сказала:
— Ловите момент! Мой муж тоже раньше носил меня на руках, но не сейчас!
— Как мне открыть? — спросила Бретт, когда они оказались у двери.
— Своим ключом, моя дорогая, — ответил Дэвид и повернулся так, чтобы Бретт могла вставить ключ в замочную скважину.
— Теперь ты можешь опустить меня, супермен. Я пойду босиком.
— Эти ножки слишком нежны, чтобы выдержать два пролета, — сказал он, продолжая путь.
Бретт включила свет, чтобы осветить лестницу. Дэвид поставил ее на ковер в гостиной.
— Если ты завтра не сможешь подняться, не говори, что я не предупреждала тебя, — сказала Бретт, сбрасывая пальто.
— Чепуха, милая леди. Сегодня я смог бы поднять даже высотное здание и переплыть Ла-Манш.
Дэвид снял пальто и смокинг и бросил их поверх вещей Бретт.
— Что принести? — спросила Бретт.
— Нет вещи, которой бы уже здесь не было, — ответил он, — притягивая ее сесть рядом с собой.
— Твои родители были сегодня такими гордыми за тебя. А твоя сестра просто не могла нарадоваться.
— Это значит, что весь мир передо мной, — сказал Дэвид. Он наклонился вперед, его локти упирались в колени. — Я на самом деле рад, что ты была там.
— А где же я могла быть? Я поняла, что в тебе вся моя жизнь, Дэвид. Ты мне как…
— Не говори о братстве, потому что сейчас у меня к тебе очень мало родственных чувств.
— Очень рада услышать это.
— Я наблюдал за тобой весь вечер и сдерживал себя, чтобы не сказать того, о чем не должен думать. Это не приведет ни к чему хорошему, но это захватывает меня все сильнее и сильнее.