Страшные истории для девочек Уайльд

Нир Эллис

Все это Изола увидела и отпустила, и братья улетели в стратосферу вместе с ее долгим, протяжным выдохом. Ветер подхватил их, и они, взявшись за руки, длинной цепью яркого хвоста кометы понеслись вверх.

Изола старалась постоянно чем-то заниматься, но забыть было сложно. Она восстановила запущенный сад, превратив каждый цветок в надгробный камень на могиле памяти о принцах. Матушка По помогала Изоле, пока все не стало таким красивым, каким Изола всегда воображала.

Черный кролик грыз розовый куст на могилке. Улыбаясь, Изола подхватила его на руки и ласково пригладила дрожащие уши. Глаза зверька оказались,

к сожалению, голубыми.

– Если когда-нибудь встретишь моего друга, – прошептала Изола, – скажи ему, что я всегда буду рада с ним пообедать.

Кролик оскалился, обнажив два ряда острых черных зубов.

* * *

Эдгар принес так и не посаженную на задворках дома номер тридцать семь яблоню и посадил ее там, где раньше росла слива. Яблоки уродились алыми и зелеными, и на каждом фрукте выделялись резные инициалы – Э.Л. и И.у. Косточки блестели черными бриллиантами, и Изола складывала их в свою музыкальную шкатулку, чтобы потом украсить ими рамку маминой фотографии.

У корней цветущей Жизнесмерти Изола закопала четыре испанские монеты, две – в шкурке кролика, две – в яблоке: для лесной ведьмы Лилео, двойника мамы, и для собственной темной половинки, Флоренс.

Лилео Пардье-Уайльд, Неспящая Красавица, наконец освободилась из заточения в башне и вернулась в свою могилу под Мостом Вздохов. Изола возложила на ее последнее пристанище венок из выросших в саду цветов.

Иногда отец приходил вместе с ней. Папа Уайльд больше не дергался в присутствии Изолы и не отдалялся в ответ на ее попытки сблизиться, так что в доме стало намного уютнее. Папа Уайльд знал: что-то изменилось, – но не был уверен, что именно. Однако он заметил, что Изола больше не носит на шее проклятое обручальное кольцо. Теперь оно лежало на его тумбочке: золото слегка потерто, а внутри – гравировка с инициалами его покойной жены.

Иногда Изоле казалось, что краем глаза она заметила Сумрака, царственного и сытого единорога, несущегося через подлесок с Леди на спине. Леди скакала на нем, словно никогда и не переставала, а ее длинные французские волосы отросли до самых щиколоток.

* * *

Изоле исполнилось семнадцать, и Эдгар лежал рядом с ней в кровати, рисуя на ее ключице кролика. Не белого торопыгу, опаздывающего к важной персоне, отчего бедные безумные девочки потом проваливались в кроличьи норы, а красноглазого зайчика, садового горгуля.

А потом Эдгар и Изола принялись рисовать друг друга на стене-дневнике возле кровати, закрашивая годы страдальческих заметок щедрыми густыми мазками. Случайно касаясь друг друга, они метили места прикосновений отпечатками испачканных краской пальцев.

Глаза Эдгара походили на глазки Зайчика, только не светились красным и не смотрели на Изолу как на десерт. Точнее, в какой-то степени именно так Эдгар на нее и смотрел, но Изоле казалось, что он хочет съесть ее не спеша, наслаждаясь вкусом сотню лет неразлучной жизни вместе.

Утром Эдгар проснулся, тесно прижавшись к Изоле и согреваясь жаром ее горячего, словно пустынный джинн, тела. Он нехотя выскользнул из-под одеяла, потянулся и гигантскими буквами вывел пастельным мелком на все еще мокрой от краски стене:

ЗДЕСЬ ПОХОРОНЕНА ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ

Талисман

На

восемнадцатый день рождения Изолы Эдгар попросил папу Уайльда отдать ему обручальное кольцо, которое Изола носила как талисман, и украдкой стащил еще один камень – блестящую красную жемчужину, которую Изола хранила в музыкальной шкатулке, играющей прилипчивую мелодию всякий раз, когда ее открывали. Когда Изола думала, что Эдгар ее не видит, она иногда садилась у трюмо, открывала шкатулку и сжимала жемчужину так крепко, что та почти впивалась в ладонь и уходила дальше по венам.

Они устроили праздник, первый для Изолы за десять лет. Эдгар приберег свой подарок напоследок: золотое обручальное кольцо Лилео Пардье, украшенное крапчатым камешком неизвестного ему происхождения.

Ее кольцо в другом обличье. Совершенно новый талисман.

Подростковый экзорцизм

Ради разнообразия Изола на ночь отослала Эдгара в его собственную постель, а сама осталась, чтобы развернуть пришедшую по почте посылку. Внутри оказался вовсе не подарок ко дню рождения. Точнее, подарок, но для кое-кого другого.

Книга в твердом переплете с красивым шрифтом и белой бумагой. Изола провела пальцем по прохладному корешку, словно лаская.

«Сказки для девочек семьи Уайльд»

Лилео Пардье-Уайльд и Изола Уайльд

Фотография на четвертой сторонке обложки: мама на пляже Кровавой Жемчужины, а маленькая Изола обнимает ее за колени. Безбородый папа за кадром щелкает затвором камеры.

Посвящение:

В память о моей маме, Лилео Пардье-Уайльд, и обо всех девочках на земле, мертвых или иного рода.

Изола добавила к маминым сказкам несколько своих, дописала «Королеву росомах» и подарила еще нескольким девочкам счастливые развязки. Изола полночи не спала, восхищаясь новыми иллюстрациями и водя пальцами по заученным наизусть словам, в напечатанном виде таким красивым и непохожим на прежние. Скоро такие книги будут сжимать в руках другие девочки, которым не помешает сказка-другая на ночь. Может, книга дойдет и до какого-нибудь отпрыска Нимуэ, который узнает знакомых персонажей и размытую, но красивую картину иной реальности, и поймет, что он не один такой в этом мире.

– Ложись спать, – прошептал сверху знакомый голос, и невидимые руки забрали у Изолы книгу. – День выдался длинным.

Изола плюхнулась на подушку и с улыбкой ответила:

– Хорошо, хорошо. Люблю тебя.

– Ия тебя.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, querida.

«Седьмая принцесса»: последний отрывок

– Убив последнего дракона, Одиночество, седьмая принцесса побежала так быстро, как могла на своих маленьких ножках, и вскоре ее нежные ступни оказались изранены острыми камнями, шипами и травами. Принцесса бежала по следу братьев. Она неслась по кусачему снегу и вдоль берега, и, наконец вернувшись домой, без братьев и став намного старше, заглянула в окно замка и увидела родителей, качающих в колыбельке нового светловолосого малыша.