Страшные истории для девочек Уайльд
Шрифт:
Горгуль прожил в ее комнате всего один день, а она уже боролась с ненавистью к этому кроликоподобному созданию. Он был грубым и бесцеремонным, и он нагло нарушил границы последнего островка стабильности в ее жизни – забрал у нее Алехандро и королевство девочек Уайльд на втором этаже дома номер тридцать шесть. Несмотря на очевидно близкий к человеческому интеллект, он неустанно грыз мебель, рылся в вещах Изолы и получал удовольствие, перетаскивая предметы с места на место и тем самым внося хаос в творческий беспорядок.
Обнаружив, что гость
Тот сморщил черный носик, когда она поставила перед ним блюдце.
– Это что?
– Консервированные сливы, – пояснила Изола, грозя ему пальцем. – Не думай, что я забыла. Прошлой осенью ты их ел, когда дерево еще не погибло. – Горгуль оскалился, и Изола добавила: – Я где угодно узнаю эти клыки.
Отодвинув носом блюдце со сливами, горгуль громко сказал:
– Сливы не ем.
– Тогда что, ревень?
– И ревень.
– Здесь тебе не ресторан, Зайчик.
– Горгуль!
– Ладно! И чем, черт возьми, питаются горгульи?
Горгуль обнажил длинные черные зубки и провел по ним языком.
– Мясо с кровью.
– Сырое, что ли? – неуверенно переспросила Изола.
– Нет, живое. – Он чавкнул губами, но объяснять не стал.
Изола попыталась рассказать ему, почему девочка-призрак объявила на нее охоту и захватила умы ее братьев. Казалось, горгуль твердо придерживался веры в то, что она сама во всем виновата. Как бы Изола ни старалась ввести его в курс дела – Зайчик уже вынес вердикт.
– Маленькие привидения, – проворчал он. – Маленький домик, полный призраков. Сад с вредителями.
Огромный лес с кучей народца Нимуэ, о да. И девочка не хочет от них избавиться! Глупый девочка Солаваль хочет с ними дружить…
– И как это прикажешь понимать?
Горгуль презрительно сморщил нос.
– Глупый маленький девочка дружит с народцем Нимуэ, а потом удивляется, что среди него есть и враги?
Следующие несколько часов Зайчик прыгал по комнате, привыкая к новому месту обитания. Он скакал с кровати на комод, с комода – на стол, оттуда – на подоконник, а с подоконника – на голову Изоле.
Устроившись в ее волосах, он произнес:
– Привидение Флори. Дочка лесной ведьмы. Почему ты дала ей имя?
Изола оставила попытки сбросить его с головы и задумалась.
– Потому что она – девочка, – наконец ответила она, пожимая плечами. – Когда-то она была похожей на меня. По меньшей мере имя она заслужила.
Зайчик свесился с ее лба и заглянул красными глазками-бусинками в ее голубые глаза.
– Странный ты девочка, Солаваль.
А потом случилось нечто чудесное: Зайчик подарил Изоле первую ночь без музыкального сопровождения.
Она так много услышала без пения Флоренс: уханье сов, охотящихся в ночи на мышей, и стрекот сверчков.
Алехандро не вернется. А остальных Изола и не пыталась
Романтика и снежинки
Ради разнообразия на этот раз они ночевали у нее – плачущий ребенок в доме через дорогу убивал всю романтику. Зайчик недовольно ворчал, потому что Изола выгнала его в сад. Отец настоял, чтобы Эдгар и Изола не выключали свет и не закрывали дверь. Они натянули на себя простыню и шепотом разговаривали.
Изола и Эдгар строили грандиозные планы будущих путешествий по миру: пеший поход по сельве Амазонки, полет на воздушном шаре над Непалом. Они замышляли наконец свести вместе Элли Блайт Неттл и Лозу, которые явно нравились друг другу. Теперь, обретя свое счастье, Эдгар и Изола воспринимали одиночество других как трагедию. Когда они целовались, Эдгар случайно продел палец в золотое кольцо на цепочке Изолы и задал вопрос, на который на сей раз она ответила, что мама перестала носить кольцо после десятого дня рождения дочери и теперь Изола хранит его как талисман, напоминающий о том, что маме нужна ее защита.
– Почти как «Властелин колец», – заметил Эдгар, и Изола скорчила рожицу, пряча украшение под воротничок.
– Я слышала, как девочки в школе над этим смеются, – с деланой небрежностью произнесла Изола. – Они говорили… Что оно сведет меня с ума, как свело ее.
Эдгар замер.
Изола задержала дыхание. Они никогда не говорили о ее матери; все эти годы Изола ни с кем не обсуждала, что происходит у нее дома: ни с Лозой, ни с Джеймсом, ни даже с деревьями в лесу Вивианы, хотя те никогда не выдавали секретов, которые она поверяла их дуплам.
– Изола Уайльд, отличаться от других – не преступление, и ты вовсе не сумасшедшая. – Он провел пальцем по ее ключице и холодной цепочке, а затем наклонился ближе, чтобы прошептать ей правду: – Ты волшебная!
В эту секунду Изола заколебалась: иррациональный внутренний голос, так похожий на голос Цветочка, требовал, чтобы она рассказала ему все – мол, Эдгар поймет. Можно позвать из сада Зайчика, и он сразу распознает сущность Эдгара, а потом Изола возьмет любимого за руку и поведет на кладбище, где они найдут свежевыползшего из-под земли призрака и будут жить все вместе на прогнившем плоту реальности.
Но голосок Цветочка заглушил подозрительный голос горгуля. «Дурочка!» – всплыл в памяти его презрительный оклик, и Изола вспомнила, как недоверчиво смотрел на нее в последнее время Джеймс, как он качал головой, щурился и сдавливал губами сигарету. Она поняла, что не может сейчас рассказать Эдгару всю правду о себе – и, скорее всего, не расскажет никогда.
Изола опустила голову, не желая смотреть Эдгару в глаза, пока тот с любовью ей улыбался. Она обвела взглядом извилистое шоссе линии его подбородка с машинами пробивающейся щетины и граффити рубцов от угрей на коже и поняла, что Эдгар – это город, в котором ей хочется жить.