Страшные истории для девочек Уайльд
Шрифт:
Шорох, свист, брызги крови – в тенях спальни материализовалась Руслана, которая рубанула по руке назойливой покойницы длинным кривым кинжалом. Внезапно оказавшись на свободе, Изола упала на пол; над ней стоял Алехандро, который тут же закрыл окно, но не смог заглушить скрежета длинных ногтей Флоренс по карнизу. Однако шум продолжался недолго, потому что вскоре незваная гостья не удержалась и снова соскользнула вниз.
Руслана накинулась на Винзор.
– Что ты наделала? – рявкнула она, и даже Алехандро съежился, услышав ее сокрушительно резкий голос.
Винзор
– Я просто… Мне показалось, что там за окном была Цветочек…
– Цветочек мертва, – припечатала Руслана. Изола не смогла сдержать испуганного вздоха, и Алехандро крепче прижал ее к себе. – И ты пойдешь тем же путем, если попытаешься еще раз выкинуть подобный фортель!
– Руслана… – начал Алехандро, но теперь фурия развернулась к нему: плащ из теней развевался по ветру, глаза почернели.
Когда Алехандро не вымолвил ни слова, она снова обратилась к дрожащей от страха фее:
– Убирайся! Видеть тебя не могу.
– Но…
– ВОН!
Винзор икнула и зеленым светлячком нырнула в щель под дверью.
Всю ночь мертвая девочка стояла босиком на подмерзшей лужайке и скребла длинными ногтями по стенам. Черная дыра ее рта исторгала неразборчивые строчки песен.
Изола свернулась калачиком в кровати, прижав ладони к ушам. Ее била дрожь. Алехандро накрыл ее руки своими, шепча колыбельные на испанском. Руслана стояла в карауле у окна: кинжал поднят в не знающих усталости руках, по рукоятке мерно стекает кровь.
Изола не думала, что уснет, но ей удалось задремать.
Приближался рассвет, мир окрасился синим, когда Изола резко проснулась от вопля Русланы:
– НЕТ!
Снова раздался скрип открываемого окна. Изола подскочила. Алехандро уже встал, и она понеслась к окну следом за ним.
То, что Изола увидела на лужайке, заставило кровь застыть в жилах.
Мертвая девочка изловила светящуюся розовым фею, поймав ее за прозрачные крылышки. Фея, казалось, еле мерцала – розовая, почти как Цветочек, но не совсем.
Флоренс улыбнулась им, смакуя перепуганные взгляды, подняла пищащую фею ко рту и перекусила пополам.
Руслана задрожала.
– Руслана, нет! – закричала Изола, но фурия уже пришла в движение. Все ее тело затряслось, когда волосы высвободились из косы и затрепетали на ветру, поднятом ее сверхъестественной яростью. Плащ из клубящейся тьмы изменился – теперь он превратился в перья и, казалось, рос прямо из плеч огромными черными крыльями. Острые ногти вытянулись, и Руслана разжала кулаки, явив миру красные как кровь ладони. Белки глаз полностью почернели. Фурия разомкнула острые, как бритва, губы и исторгла из груди леденящий душу вой.
Внизу Флоренс уже проглотила тельце феи и слизывала с губ кровь. Изола была уверена, что все это она провернула нарочно, чтобы спровоцировать Руслану, – и у нее получилось: фурия проявилась в полной мере – ужасная, прекрасная и движимая местью, единственным полностью наполняющим ее чувством, топливом, подпитывающим ее вечную жизнь.
Изола схватила Руслану за трясущуюся
– Алехандро! Верни ее! – взмолилась Изола.
В глубине души она знала, что Руслана может не вернуться никогда. Ее глаза могут уже не побелеть, а ногти – не укоротиться. Она может навсегда остаться всего лишь фурией, рыщущей по свету в поисках неотмщенных девочек, забывшей об Изоле и о том, что такое быть братом-принцем.
Но Алехандро, казалось, растерялся. Они вдвоем поспешили обратно к окну и увидели, как Руслана встает в полный рост, не сводя убийственного взгляда с мертвой девочки. Та лишь облизнула испачканные кровью губы и рассмеялась.
– Разве ты не должна мстить за девочек вроде меня, фурия? – насмешливо протянула она. – Где тебя носило, когда я звала на помощь?
Руслана взревела и бросилась вперед, забыв о своем оружии. Она налетела на Флоренс, нацелив на нее длинные острые ногти, с которых капала кровь.
Изола ощутила холод, который словно схватил ее за руку и ласково провел по шее. Отчасти она надеялась, что мертвая девочка убежит или растворится в ночи, но та выдерживала все удары и только приплясывала вокруг Русланы, не прекращая смеяться. Как же им избавиться от этой мертвой ведьминой дочки? Как им уничтожить привидение?
– Руслана!
– РУСЛАНА! – одновременно выкрикнул Алехандро, заглушив тихий зов Изолы, и Изола с фурией замерли – они никогда не слышали, чтобы он повышал голос. – Тебе нельзя бросать Изолу!
Вот и все: перья поникли, крылья вновь превратились в плащ. Руслана моргнула, вновь обретая человеческий облик, и белки ее глаз снова посветлели до лилейной белизны.
Но призрак мертвой девочки исчез.
Истинная природа
Лес Вивианы постигала та же судьба, что и сливу в саду Изолы и Сильвию Плат.
Смерть была медленной и мучительной. Ее запах разливался на многие мили по долине, оставляя в небе мольбы о помощи.
Руслана ушла зализывать раны; Алехандро сказал, что фурия ужасно смущена тем, что потеряла самообладание, особенно в присутствии подопечной. Изола же, хоть и слегка испугалась внезапного превращения брата-принца в злобное существо, не могла ни в чем подозревать Руслану – свою воительницу с длинными бледными ногами и скрытым ото всех сострадательным сердцем.
Спустя неделю, после долгих уговоров, Алехандро отвел Изолу в лес. Но они прошли всего несколько шагов – и колючий кустарник встал перед ними сплошной стеной. Алехандро не шевелился, пока Изола водила руками по земле, трогая увядшие цветы и траву – выпавшие от химиотерапии волосы ракового больного. Пожухшие за зиму листья по весне раскрывались не зелеными, а черными. Деревья рождали отравленные фрукты и ягоды, и Изола нашла еще несколько мертвых кроликов с пеной в раскрытых пастях и их детенышей, умерших от голода в холодных норах.