Страшное Проклятие

Большаков Алексей Владимирович

"Что-то я не понял, — наконец задумчиво промолвил Дуля, вытирая разбитое лицо, — пойду-ка я лучше ловить рыбу". На следующий день крепкая голова Дули немного побаливала, но оклемался он быстро. Удивительно, насколько крепкими бывают черепа у безмозглых людей. Теперь, как и раньше даёт концерты по ночам. Ты слышал, как поёт Дуля?

— Слышал, вчера вечером у костра, — сказал Эдик.

— Сочувствую! Счастливы те люди, которые не знакомы с концертами Дули и ему подобных! Слушать его пренеприятные вопли, особенно в три часа ночи, можно только после литра водки или обколовшись.

— Действительно, ну и пение! — возмущённо сказал Эдик.

— Проснулся я как-то

перед рассветом, лежу в палатке, — продолжил свой рассказ профессор, — не спится. Слышу, идёт по пляжу Дуля и громко орёт: "Не стоит про…! Не стоит про…! Не стоит про!.." Даже если у него проблемы, зачем же кричать об этом во всё горло, народ будить. Вылез я из палатки. "Чего ты орешь? — спрашиваю. — У тебя что, проблемы с эрекцией?" Пьяный Дуля остановился и недоумённо уставился на меня: "Шо?! Ты шо "Машину времени" не любишь? Ты шо Макаревича не уважаешь?" Я не сразу понял, причём тут Макаревич. Только потом до меня дошло, что Дуля пел припев знаменитой песни Макаревича: "Не стоит прогибаться под изменчивый мир". Но третье, очень сложное для сильно пьяного Дули слово, он никак не мог прокричать — его просто заклинивало на букве "г".

Дуля считает меня и Славу самыми злобными негодяями на Утрише, потому что не наливаем ему, замечания делаем. Сколько же здоровья у этого алкаша! Всю ночь орёт, а днём ходит по стоянкам со своим стаканом, просит, чтоб налили. Хуже Ромы. Как-то слышу, зашёл Дуля на соседнюю стоянку. Соседка говорит: "О, опять халявщик пришёл". Дуля ничуть не смутился: "Я не халявщик, я — партнёр, наливай!"

— А что стало с Даней? — спросил Эдик.

— Ушли они с матерью от Дули подальше, стоят сейчас на второй лагуне.

— С маленькими детьми на Утрише стоять, наверное, тяжело, — вздохнул Эдик. — Совсем никаких удобств нету.

— Утришские дети ко всему привычные. Среди них есть и рождённые на третьей лагуне.

— Вы же говорили, что матери, желающие родить на Утрише, останавливаются в первой лагуне — сказал Эдик.

— Да, там имеются специалисты по родам в воде. Но всех, видимо, принимают в детский лагерь. Некоторые наиболее "безбашенные" мамаши рожают здесь, прямо в камнях. В прошлом году у нас рожала наркоманка по имени Маша. Рожала она ночью. Я не видел, как проходил процесс и помогал ли ей кто. Проснулся я как-то рано утром, смотрю: бритая девушка окунает в воду ещё красного, только что появившегося на свет ребёнка. К ней подошла Татьяна, та, что называет себя колдуньей, они о чём-то поговорили и ушли в лес.

— А что за Маша, откуда она? — поинтересовался Эдик.

— Я её плохо знал, — сказал профессор. — Она приехала сюда откуда-то с Урала с минимумом вещей, почти без денег. У молодой мамаши не было с собой даже палатки, она остановилась на поляне, недалеко от нас. Ей, конечно, активно помогали отдыхающие. Приносили продукты и вещи, кто-то одолжил палатку. Новорождённого мальчика взяла под опёку Татьяна. Первое время она нянчилась с ребёнком и приставала к Маше с советами и наставлениями. Вскоре подъехал Саша, Машин парень, здоровенный детина из Екатеринбурга. Как и Маша Саша не отягощал себя вещами. Подселился он к Маше, в чужую палатку. А когда хозяева палатку свою забрали, молодые поменяли место стоянки, ушли жить в лес. Вечерами они приходили вместе с ребёнком на пляж и сидели всю ночь у костра, покуривали травку под бой барабанов, наркоманские песни и крики.

— А как новорождённый? Не болел? — спросил Эдик.

— Мальчик родился здоровым, на удивление спокойным. Он не доставлял своим криком серьёзных беспокойств мамаше и окружающим. Пока Саша и Маша тусовались на пляже с наркоманами,

ребёнок мирно спал у них на руках. Днём, когда Маша отдыхала после бессонной ночи, ребёнка охотно нянчили отдыхающие. Я не знаю, не интересовался, кто отец ребёнка. Может быть, Саша, а, может, это плод совместной наркоманской любви. В начале сентября у Маши разболелись зубы и она уехала вместе с сыном, а Саша остался здесь зимовать.

— Детишек здесь много, — сказал Эдик.

— В летнее время на Утрише живут детишки самых разных возрастов. Немало, конечно, и детей обычных отдыхающих. Их привозят сюда родители ненадолго, чтобы показать прелести дикой жизни в палатках на природе, у моря. Но есть и дети, зачатые или рожденные здесь постоянными посетительницами Утриша, девушками, которые каждый год приезжают сюда. Даже рождение ребёнка не может помешать некоторым мамашам проводить лето на Утрише со своими младенцами. Некоторые из них по привычке живут вместе с детьми в наркоманских семейках, некоторые со своими парнями. Дети Утриша, те, которые живут здесь подолгу, отличаются своей уравновешенностью, спокойствием, непосредственностью и своеобразным характером. Они не капризничают, не требуют повышенного внимания, игрушек или сладостей.

— Хорошие какие, — сказал Эдик. — Всем бы иметь таких детей.

— В летнее время до третьей лагуны иногда доходил подросток-предприниматель, который продавал мороженое по тройной цене, — продолжил свой рассказ профессор. — Услышав его звонкий призывный голос: "Мороженое! Мороженое!" — дети отдыхающих начинали приставать к своим родителям. Дети же постоянных жителей Утриша обычно не попрошайничали, игнорировали молодого спекулянта. Впрочем, как-то раз маленький Саша, тот самый мальчик, который показывал пьяным подросткам, где здесь растёт конопля, услышав громкий голос с предложением купить мороженое, подбежал к отцу: "Папа, купи мороженое!". "Но у нас нет денег, сынок". Ребёнок попытался заплакать: "Ну купи, папа, ну купи, я очень хочу мороженое". "Хочешь мороженое? Поедем завтра домой. Будешь сидеть дома у телевизора, а я пойду работать, зарабатывать тебе на мороженое". Ребёнок сразу перестал плакать, задумался и больше я ни разу не слышал, чтобы он просил отца купить ему мороженое. Саша жил на Утрише с отцом всё лето. Матери у них, похоже, не было. Мальчик бегал, знакомился с отдыхающими, его отец любил проводить время в компании симпатичных барышень или выпивать с друзьями.

— А чем детей здесь кормят? — спросил Эдик. — Магазинов-то нет.

— Отдыхающие привозят продукты с собой, а Сашу и некоторых других маленьких жителей Утриша можно не кормить здесь совсем: они сами найдут себе пропитание. Детишки, которые живут на Утрише длительное время, очень коммуникабельны, легко знакомятся с отдыхающими. Запросто могут подойти, спросить, нет ли у взрослых конфет или печенья, а увидев, что отдыхающие сели кушать, бегут к ним с вопросом: "Что это у вас? Картошка? Вкусная?" Если предложить ребёнку покушать, он, конечно, согласится. Кто же прогонит, не накормит любознательное дитя? Жадных людей на Утрише очень мало.

Профессор посмотрел на часы и сказал:

— Однако! Ну мы с тобой и посидели! Уж вечер близится, скоро Слава придёт. Пора готовить ужин.

В беседе с профессором день и в самом деле пролетел незаметно. Но общение с Алексеем Викторовичем благоприятно повлияло на Эдика: страхи отошли, окружающий мир больше не казался ему таким враждебным, и даже вернувшийся вечером Слава воспринимался теперь скорее с иронией, без заметного негатива. Они поужинали вместе и рано легли спать.