Странствующий

Петров Александр

отзовется ли сердце безбрежное,

несказанное, глупое, нежное.

Еду, в глазах слезы стоят, все плывет передо мной, ничего не вижу. А там, дальше:

Снова сумерки входят бессонные,

Снова застят мне стекла оконные,

Там кивает сирень и смородина,

Позови меня, тихая Родина.

Понимаете 3/4 тихая. Она не кричит, не требует! Она тихо, по-матерински зовет, шепотом. Но от этого

умоляющего шепота никуда не денешься!

А дальше:

Знаю, сбудется наше свидание,

Затянулось с тобой расставание…

Гоню машину, а у меня в голове стучит: сбудется! сбудется! Потом слышу:

Напылили с тобой, накопытили,

Даже толком дороги не видели.

И так мне стало себя жалко! Это я «напылила, накопытила», как дура. Но потом в конце песни:

Знаю, сбудется наше свидание,

Я вернусь, я сдержу обещание.

3/4 Как вернулась я домой, не помню. Что называется, на автопилоте. Как не разбилась 3/4 до сих пор не пойму. Наверное, меня Бог сохранил. Но с тех пор стала я домой собираться. На Родину.

3/4 Ах ты наша страдалица!.. 3/4 хлюпает по-бабьи Лариса. Оглядывается и смущенно затихает.

3/4 Если будет позволительно сказать, я тоже кое-что вспомнил, 3/4 нарушает вдруг безмолвие Валерий.

3/4 Конечно, 3/4 отвечает Лариса, 3/4 а то вы все молчите.

3/4 Прошлым летом ходил я по Тверской области. И довелось мне примкнуть к Крестному ходу. Шло человек триста: священники, мужчины, женщины, дети малые. Там среди нас был американец. Не эмигрант, а настоящий, из Нью-Йорка. Он тоже за разгадкой тайны русской души приехал. Молодец, парень: шел с нами под дождем, по грязи, комары его ели, ноги до крови натирал 3/4 но шел. Среди нас была старушка лет восьмидесяти. Сухонькая, маленькая такая… Он как-то предложил ей мешок ее понести. А бабушка ему: «Спаси тебя Господи, сынок. Но у каждого своя ноша и свой крест». Американец всю дорогу рядом с ней шел и все руки под мешок норовил подставить. Словом, под конец Крестного хода он решил остаться в России навсегда. Вот так Господь призывает.

3/4 Объясните, почему же в американской церкви я не чувствовала Бога? Почему мне было там холодно и одиноко?

3/4 Один иеромонах мне это так объяснил, — отвечаю. — Со времени распятия Христа духовно все люди выстраиваются по отношению к этому центральному вселенскому событию. Православные стоят на Голгофе у Креста и переживают это великое событие как собственное. Иудеи по-прежнему вопят: «Распни Его, распни!» Язычники распинают по их приказу. Католики и протестанты сидят в ресторанах и под шампанское с устрицами поглядывают из окна на Распятие, как на занимательное зрелище.

3/4 А остальные: буддисты, индусы?..

3/4 Их на Голгофе вообще нет.

3/4 Но ведь во времена Распятия там и русских не было.

3/4 Главное, как всегда, итог, — обобщаю. — Рим и Византия пали. Русь Святая приняла на себя Крест Христов. Русский народ Господь сохранил для решающих событий в конце мира. По пророчествам Святых отцов, именно Русь будет собирать со всех стран последних честных людей, способных принять сердцем Христа. В вашем случае,

дорогая Жемчужинка, это уже случилось.

Научный диспут с аплодисментами

Тропинка петляет по ровному полю. На нас сеет мелкие капли нудный дождик. Серое небо и сырость прижимают мысли к мокрой осклизлой земле. Острая жалость к себе пронизывает и зажигает в груди раздражение. Такие мгновения разливаются в серое море, бушующее внутри. Солнце скрывается. Каждое движение ко благу дается с трудом. За шагом вперед — два назад. И ты ощущаешь тяжкую оставленность. Одиночество и слабость. Этот еще тут шлепает себе, как ни в чем не бывало…

3/4 Валерий, 3/4 говорю сурово, 3/4 ты мне надоел.

3/4 Бывает, 3/4 слышу в ответ.

3/4 Ты действуешь мне на нервы.

3/4 Случается, 3/4 ровно откликается он.

3/4 Иногда мне хочется тебя треснуть.

3/4 Тресни, если нужно.

3/4 Слушай, а ты кто?

3/4 Странник. Видишь: вот посох, вот сума…

3/4 Это я уже слышал. Нет, ты кто, как говорят нынешние, «по жизни»?

3/4 Сейчас странник, а кем раньше был 3/4 какая разница.

3/4 Если спрашиваю, значит разница есть. Ты лучше ответь, не доводи до крайностей.

3/4 Да ладно тебе, 3/4 отмахивается тот, как от назойливой мухи. А меня так и распирает, так и несет по бурному внутреннему морю на всех парусах.

3/4 Реки, смерд!

3/4 Вот пристал-то. Ну, ладно, в НИИ завлабом был, эсэнэсом, катээном.

3/4 Переведи.

3/4 Заведующим лабораторией в научно-исследовательском институте, старшим научным сотрудником, кандидатом техни­ческих наук, 3/4 нудно поясняет он.

3/4 Ого. А ну-ка произнеси что-нибудь из той жизни. Из сокровищ великой науки.

3/4 Вот искушеньице, ох-ох-онюшки…

3/4 Хватит ныть. Давай.

— Ну ладно. Науку можно представить себе в виде обширного поля, заросшего как пшеницей, так и сорняками. Помнишь притчу из Евангелия о пшенице и плевелах? Апостолы спрашивают Христа, почему Бог не выкорчует плевелы, а Христос отвечает, что так будет до конца времен, чтобы вместе с плевелами не повредить и пшеницу. Наука помогает человеку с помощью техники экономить силы и время на добывание куска хлеба, на поездки по миру. Сейчас легче проповедовать Евангелие вселенной. Есть на то мощная полиграфия, Интернет, радио с телевидением. Но эти средства часто несут вред человеку. Ухудшается экология, растет поток ненужной информации, несущей стрессы и уносящей здоровье. Растет сфера потребления с огромным количеством ненужных и вредных товаров, услуг.

— Это понятно. Ты лучше скажи о познании мира.

— В этом вопросе то же самое: пшеница с плевелами. Вот, например, читал недавно бестселлер нобелевских лауреатов Стенгерса и Пригожина «Порядок из хаоса». Ты знаешь, они расписываются там в полной несостоятельности науки, отвергающей Творца. Они пишут: «Знаменитый закон возрастания энтропии описывает мир как непрестанно эволюционирующий от порядка к хаосу. Вместе с тем, как показывает биологическая и социальная эволюция, сложное возникает из простого. Как такое может быть? Каким образом из хаоса может возникнуть структура? В ответе на этот вопрос ныне удалось продвинуться довольно далеко. Теперь нам известно, что нерав­новесность 3/4 поток вещества или энергии 3/4 может быть источником порядка».