Странствующий чародей

Лайл Холли

Психолог как раз миновал огромный воз с покрышкой из вонючих шкур, привязанных к шестам, когда одна из этих шкур вдруг резко отлетела, хлопнув его по лицу. Прежде чем он успел хоть как-то среагировать, из-под шкуры выскочила человеческая фигура.

Неизвестный приземлился на спину Ши, и уроженец Огайо сразу ощутил давление ножа, который силился проткнуть доспехи. Он попытался удержать равновесие и одновременно вытащить меч, но не преуспел ни в том, ни в другом, повалившись наземь, причем меч оказался снизу, а неизвестный злоумышленник —

сверху. Ши почувствовал еще один тупой укол, на сей раз повыше. Он попытался высвободить одну руку, чтобы вытащить кинжал — когда атакующий тыкал в него третий раз, у него возникло ощущение, что ножом его доспехи не пробить…

В этот самый момент что-то треснуло, ухнуло и коротко свистнуло в воздухе. Невидимый враг сдавленно ойкнул и отпустил Ши. Психолог немедля откатился подальше в сторону и, как только его правая рука оказалась на свободе, выхватил меч и вскочил на ноги, готовый к действию.

Действовать уже не требовалось. Его противник — коренастый тип в русском кафтане, с прикрытой шарфом физиономией — распластался на вытоптанной траве. Над ним стоял Рид Чалмерс, сжимая в руках длинный шест от покрышки воза.

Ши глубоко выдохнул.

— Спасибо, док. Вы делаете успехи.

— Я подумывал его убить, но, по-моему, он может нам кое-что рассказать.

«Несомненно делает успехи!» — подумал Ши.

Стычка привлекла внимание ратников, и пленника вскоре отволокли в центр лагеря, где освободили от шарфа и головного убора. При свете костров и факелов стало ясно, что хоть на пленнике и наряд русского купца, в жилах его течет половецкая кровь.

Чалмерс с минуту пристально рассматривал его, после чего нахмурился.

— Знаком он тебе, Рюрик Васильевич?

Это успел подойти Игорь, чего оба психолога после пережитых потрясений не заметили. Чалмерс вздрогнул. После происшествия в Северске эти слова слишком уж хорошо врезались ему в память.

— Да, ваше высочество, — отозвался он наконец. — Это тот самый человек, который вошел со мной в контакт в Северске.

— Несомненно шпион, — сказал Игорь. — Если я выясню, что ему пособничала купеческая гильдия, они за это тоже заплатят!

Он громко подозвал к себе Михаила Сергеевича.

— Вытяни из него все, что сумеешь! — приказал князь своему ближайшему помощнику. — А если он после этого останется в живых, отправь в Красный Подок.

Возвращение в Северск оказалось столь же долгим и нудным, а провал в деле спасения Флоримели никак не способствовал поднятию духа уроженцев Огайо. Чалмерс пребывал в совершенно упадническом настроении — его всерьез пугала несостоятельность собственного волшебства. Почему ни одно из заклинаний не подействовало? Ши изо всех сил пытался помочь наставнику найти ответ, но никакие догадки и умозаключения нисколько не приблизили их к Флоримели с Бельфебой, а все более и более студеные ночи ясно свидетельствовали о том, что зима не за горами.

До Северска они добрались прежде, чем

погода успела окончательно испортиться, и незамедлительно были приглашены на пир по случаю успешного завершения боевой операции. Ни один из психологов не пребывал в соответствующем для подобных приемов настроении, но и обижать хозяина отказом отпраздновать его победу тоже не хотелось, тем более что основной вклад в нее он приписывал им и неустанно это повторял.

По стандартам своего времени, понимал Ши, Игорь действительно был великим и благородным князем-воителем. Так что они надели свои лучшие кафтаны и новые сапоги из тончайшей козловой кожи и отправились на пир.

С равным успехом они могли явиться и в монаших рясах — психологи и так пользовались повышенным вниманием. Большинство гостей было разодето в пух и прах, хотя некоторые наряды явно чересчур долго пролежали в сундуках, что не пошло им на, пользу. «Интересно, — подумал Ши, — оценил бы Игорь по достоинству такой подарок, как нафталин?»

Сверкавшая золотом парча, тонкой выделки шерсть и лен полудюжины различных расцветок, усеянные драгоценными камнями, с десяток разновидностей мехов, мечи с инкрустированными рукоятями — на сей раз пировавшие в огромной зале даже затмили своим великолепием росписи на стенах.

Еда была столь же богатой и обильной. Блюдо с фаршированным осетром подали опять — только на сей раз внутри оказалось нечто вроде рачьего мяса, а соусом оно было щедро залито таким, что Ши пришлось не раз и не два просить подлить ему пива.

Как и полагается истинным богатырям, Ши с Чалмерсом восседали во главе стола, по бокам от патриарха. Тот с изумлением слушал их отчет о том, сколько половцев им удалось уложить и каким образом.

— А сам ты так и не попробовал своего зелья — даже чуточку? — спросил он у Ши.

— Я не осмелился. Я и понятия не имел, какой оно произведет эффект… Один ратник, который пил мед, потом рассказывал, что поначалу чувствовал себя так, будто может унести на плечах весь мир, а потом — словно этот мир на него рухнул. В этом есть для меня какая-то загадка, хотя я сам набрасывал чары.

— Есть и еще одна загадка, которую надобно разгадать, не так ли? — сказал патриарх.

Взгляд, который он направил на Чалмерса, ясно сказал обоим психологам, что кто-то уже успел проболтаться.

— Не удалось тебе одолеть одного-единственного половецкого колдуна, в то время как сотоварищ твой одолел целые банды! Может статься, что с простыми степными воинами, в волшебстве не сведущими, управиться проще, чем с искушенным чародеем, сын мой, но вижу я и другой ответ. Набрось какие-нибудь простенькие чары. Прямо сейчас.

Оба психолога уставились на патриарха так, будто у него выросла вторая голова.

Он улыбнулся:

— Отпущу я тебе грехи, коли чары твои будут безобидны! Но, по-моему, известна мне разгадка загадки твоей.