Странствующий чародей

Гарольд Ши,

утомленный нескончаемым переходом по однообразной дороге, взбирался на холм, стараясь как можно основательнее упираться ногами в твердый грунт. Поднявшись на вершину холма, он стал пристально разглядывать унылый пейзаж, открывшийся его взору. С одной стороны до самой линии горизонта расстилались низкие холмы со склонами, покрытыми высохшей травой и низкорослыми деревьями. По другую сторону простиралась плоская равнина, сухая и каменистая; на горизонте виднелись ветряные мельницы, крылья которых под слабым горячим ветром вращались так медленно, словно каждый новый оборот требовал гигантских усилий. Солнце, висевшее низко над горизонтом, видимо, еще только всходило; день обещал быть жарким. Лицо Ши обдувал ветер, но он уже не приносил ничего, кроме духоты и пыли. Пот ручейком тек у него по спине, и тяжелые шерстяные одежды из мира «Энеиды» прилипали к влажной коже.

Рид Чалмерс, стоявший у него за спиной, запыхавшись, произнес, заполняя паузы между словами стонами и невнятным бормотанием:

— Не имею ни малейшего представления о том, где мы можем сейчас находиться. А вы, Гарольд?

— Я намеревался спросить вас о том же, — ответил Ши, вглядываясь в двойную колею дорога, которая поднималась по иссушенному склону ближайшего к ним холма. Среди отдаленных холмов показался столб пыли, в котором время от времени что-то поблескивало, и этот столб приближался к ним. Ши провел рукой по боку, дабы убедиться в том, что сабля при нем, затем положил руку на обвитый проволокой эфес, торчавший из ножен. Это была надежная сабля — более подходящее оружие для путешествий, чем даже 'ep'ee [1] , который сослужил ему хорошую службу во время прежних скитаний. Когда наконец стало возможным увидеть то, что находится внутри ближайшего облака пыли, он лишь улыбнулся. Ну что, в конце концов, может напугать человека, сражавшегося против великанов плечом к плечу с богом Хеймдаллем [2] и одержавшего верх над четырьмя чародеями Королевы фей?

— Кто-то к нам приближается, — обратился он к своему спутнику.

Чалмерс, наблюдавший сонное вращение мельничных крыльев, повернул голову в направлении, указанном Ши.

— Похоже, что так, — согласился он и предпочел шагнуть за большой валун. — Думаю, что намерения у них не враждебные. Однако не думаете ли вы, что нам лучше не показываться им на глаза, по крайней мере пока мы не выясним, в какой мир попали?

Ши все еще стоял в прежней позе и, прикрыв ладонью глаза от солнца, старался получше рассмотреть приближавшиеся фигуры. Пока он мог сказать лишь, что фигур было две.

— Надеюсь, они скажут нам,

где можно раздобыть что-нибудь поесть. Я умираю с голоду.

— Гарольд, вы же знаете, что я считаю вас прекрасным спутником во всех путешествиях, — разгневанно прошипел Чалмерс. — Единственное, чего вам недостает, так это осторожности и благоразумия. Не стойте на виду! Вынужден напомнить вам, что мертвец может вполне обойтись без пищи!

— Лучше бы вы этого не напоминали, — ответил рассеянно Ши, не сводя глаз с приближавшихся фигур. — Спасибо за заботу, но я лучше буду наблюдать за ними с этого места.

— Как можно столь легкомысленно относиться к подобным приключениям, — недовольно бурчал Чалмерс. — Вы совершенно не считаетесь с тем, что я уже, к сожалению, далеко не молод, а потому мое участие в этих событиях должно быть скорее моральным, нежели физическим.

Ши усмехнулся:

— Вы хотите сказать, что вы теоретик, а не боец? — Он посмотрел из-за плеча на своего собеседника и, сощурившись, добавил: — Это мне уже известно, Рид. — Сказав это, Ши вновь устремил взгляд на дорогу. — Ага, вот теперь я наконец понял, кто они: один из них — рыцарь, а другой, вот этот низкорослый крепыш, едущий позади, — его оруженосец.

Чалмерс, по-прежнему прячась за валуном, спросил:

— А вы можете разобрать, что за девиз у него на щите? Не забудьте, что я хорошо разбираюсь в геральдике.

— Отлично это помню, — отвечал Ши, не желая пускаться в дальнейшие словопрения.

— Ну? — обратился Чалмерс к своему коллеге-психологу тоном, в котором сквозило неприкрытое и нетерпеливое раздражение.

— На щите ничего нет.

За валуном надолго воцарилось молчание.

— Поступайте как хотите. Делайте меня посмешищем. Подставляйтесь под шпагу неизвестно какого рыцаря, встретившегося вам неизвестно где. Заверяю вас, что я уж как-нибудь доставлю ваше тело назад к Бельфебе, если мне, конечно, посчастливится вновь оказаться дома без вашей помощи.

Гарольд, стоя на вершине холма, обратился к Чалмерсу:

— Мы выглядим абсолютно безвредными, док. Доблестный рыцарь и преданный ему оруженосец ни на йоту не увеличат свою славу, сразив нас. Эй! — закричал Ши, видя, что пара, о которой они говорили, приблизилась к ним на расстояние крика. Он энергично замахал им с вершины. — Эй! Сюда!

— Зря вы это делаете, — угрюмо пробормотал Чалмерс.

Рыцарь, услышав крик, остановился и стал рассматривать Ши. Тот заметил, как рыцарь, повернувшись к своему оруженосцу, что-то сказал ему, а затем закричал, обращаясь к Ши:

— Незнакомец, признай, что в этом мире нет более прекрасного создания, чем императрица Ламанчи — славная Дульсинея Тобосская. А если не признаешь, тогда готовь свое оружие и выходи на поединок со мной.

Рыцарь, с копьем наперевес, восседал на коне неподвижно, как изваяние.

— Держу пари, твоя дама не стоит и мизинца Бельфебы, — изо всех сил закричал Ши. — Кроме того, парень, я одолел в поединке на мечах сэра Гардимора и целую кучу лозелов в придачу. Я могу вызвать тебя. — С этими словами он положил руку на эфес своей сабли.

— Гарольд, — визгливым голосом закричал из-за валуна Чалмерс. — Он же сказал, в этом мире. А ведь Бельфеба не в этом. Согласитесь с ним.

Ши, выслушав то, в чем визгливо убеждал его спутник, убрал руку с эфеса сабли. Чалмерс был прав. «Не стоит из-за этого создавать себе дополнительные трудности», — подумал он. Драться ему не хотелось. Он хотел лишь раздобыть чего-нибудь съестного, да поскорее.

— Признаю, что… — прокричал он и, повернувшись к своему компаньону, спросил: — Как он назвал ее?