Странствие
Шрифт:
— Ха-ха-ха! Ты все-таки запачкал руки, Торговец! Ха-ха-ха!
Высокий тщательно вытирал нож о труп тонка. До ответа он не снизошел — просто стал выбираться из карьера.
— Зачем мы их убили? — спросил Подарок, усаживаясь на валун чтобы отдохнуть.
— Глупец! — шумно фыркнул Пойло. — Нам свидетели не нужны. Капельки крови летели с его бороды и пачкали рубаху. — Через два, может три часа охрана шестого всполошится и вышлет сюда отряд. Еще через два часа они будут здесь. Если мы позволим этим, обреченным Неумолимой Госпожой несчастным, разбрестись
— Камненоса? — не понял Подарок.
— Ага. — Кровавое Пойло оторвал лоскут от лохмотьев валяющегося на песке трупа, чтоб вытереть руки. — Камненосы. Муравьи, что носят кирпичи в город за плату. Когда-то плиты волочили на бревнах, но Безжалостная позаботилась, и никаких бревен у нас не осталось. Ха-ха! Теперь-то плиты дробят, чтобы строить здания из мелких камней. — Пойло усмехнулся, выбросил запачканную кровью тряпку в карьер, зацепил горсть песка и начал очищать бороду. Кряхтя, он поддел:
— Ты совсем одичал. Почаще надо выбираться из трущоб! Хочешь устрою потаскать камни? Хотя бы окрепнешь...
— Я тебе не муравей! — напрягся Подарок.
— Мы избавили бедняг от лишней боли, ведь в город их не взять, — добавил подошедший Укор, прервав их разговор. — Может нам еще предстоит нести Хута на руках. Проклятье! Ты что, ранен? — спросил он недовольно, заметив кровь и коробку с мазью.
— Немного, — скривился Подарок. Плечо сильно болело, болела и рука, и даже ладонь с пальцами.
— Дай посмотрю! — Укор отвернул его куртку, заглянул под рубаху и выругался так, что Подарок удивился.
— Порез-то глубокий, — отметил старший брат спокойнее. — Вот что... В Убежище ты пойдешь с нами через катакомбы.
Многие выходы из катакомб находились далеко за стенами: в пещерах, в близлежащих деревнях, нередко в пустой степи.
— Может все вернемся через катакомбы? — предложил Пойло.
Укор покачал головой.
— Эти подонки не пропустят. Мы заплатили духам хорошие деньги, но ты же знаешь, брат, — им всегда мало. И боюсь, нам не пронести в город доспехи и мечи. Боюсь, духи позарятся на нашу добычу.
— Эх! Мечи подарила людям Богиня, когда еще не разочаровалась в нас! — Пойло вздохнул и взвесил меч в руке. — Они сделаны из железа Камня! Бросить их? Клянусь тебе, Укор, духи нам за все заплатят!
Духи набрали силу... С ними держалось хрупкое перемирие. Дело даже не в том, что в катакомбах можно запросто заблудиться — на всех подземных путях у духов стояли заслоны. Там властвовали они...
Укор самолично наложил мазь на рану Подарка и приказал собираться.
Подошли Черный Клещ, Дым и Лапка. Они тащили шлемы, мечи, доспехи, башмаки и тряпки стражников. Дым тоже оказался ранен, отчего Укор совсем расстроился. Причем порезали его заметно: меч стражника вспорол ему щеку.
— Болван! Стал приметным, как Полголовы! — воскликнул Пойло. — Теперь тебя не взять ни на одно дело!
— Заткнись уже, — огрызнулся не Дым, а Шрам.
— Пора выступать, —
Доспехи и мечи ценны, хотя о них никто не расстроился, кроме Шрама и Кровавого Пойла. У Счастья имелся гораздо более легкий и прочный жакет Килиханис, остальные слишком устали и им было плевать. Но Пойло не захотел бросать мечи, он примирился со Шрамом; сообща они отвалили огромный камень подальше от карьера и закопали добычу под ним. Укор подгонял их, давая остальным братьям передохнуть перед возвращением в город.
Лапке и Шраму Укор приказал затеряться в деревнях и вернуться в город через несколько дней. Торговец сказал, что ему пора уходить, и он сам справится. То же пообещал Черный Клещ, заверив, что для него пробраться в Колыбель сущая безделица.
Черный Клещ пристроил дротики за спину, все взяли то, что могли унести. Подарок подошел к собрату.
— Ты спас мне жизнь! — поблагодарил он.
— И хорошо! — воскликнул Черный Клещ. — Ведь должок я обязательно востребую!
— А как тебя звать? — спросил Подарок.
— Клещ. Черный клещ, — словно насмехаясь ответил его спаситель, он развернулся и резво побежал в степь. Чуть позже Подарок увидел, как он сдернул маску.
Черные клещи были родственным сообществом — они занимали Глухие кварталы у Дальних ворот. Ветви разошлись давно, может полвека назад, еще при Длинном короле, когда под Оком не жарился не только Подарок, но и остальные члены отряда.
Яростный Хут вел себя обеспокоенно, и Подарок понял, что в его облике не складывается. Хут поставил ступню на лицо мертвого каменотеса, раздавив его в кровь. Видно он сильно не любил человека, которого только что убил. И он вовсе не думал брать мешок с поклажей. Хут лишь подошел к Укору и заговорил:
— Рад буду познакомиться с вашим колдуном! Только я не знаю, что он от меня хочет!
— Ах, Хут, ты… Ты не обычен! Не волнуйся, мы выше предрассудков, — улыбнулся старший брат. — Насчет колдуна скажу… — это всего лишь маски. Мы не вампиры — мы клещи из Бесконечной улицы! — объяснил он.
— Тогда...
— Не сейчас, — оборвал его Укор. — Как вернемся в город, так и поговорим о наших делах.
К карьеру клещи шли в ночной прохладе, утром же Око палило без жалости. Укор перешел на бег почти сразу, и Подарок понял, что ему в жизни не добраться до катакомб самому, но он точно знал, его братья, например, тот же Кровавое Пойло донесут его без всяких вопросов.
Глава 2. Равнины Матасагарис
Степи, лежащие между пустыней Аммахамат и предгорьями Фаалаату, неприветливо посвистывали северным ветром. Осенняя пожухлая трава, отпечатки копыт под безоблачным небом, мелкие кактусы-сорняки, что досаждают лошадям, а глоток воды из них и не выцедить — все это блюдо перемешивалось и подавалось вот уже шестой день принцу Иву Маурирта, его маленькой личной охране и внушительному эскорту из всадников Матасагарис.