Странствие

Кардель Елена

Теперь Странник у видел источник журчащего звука: прямо у ног Гения из земли бил родник и, стекая с пологого склона, превращался в ручей. Рядом с источником жизни распустились ирисы – священные цветы богини Ириды.

Стоя одною ногой на земле, а другою – в воде, Гений являл собой мост между мирами, между землёю и небом, между душою и телом.

Не отрываясь от мистического занятия, Гений заговорил.

– Всё в мире держится на противостоянии: жар и холод, свет и тьма, движение и покой. Убери одно, и не

станет другого. Невозможно узнать свет, не познав тьмы, нельзя оценить добро, не поняв зла. Таков извечный Закон. Всё имеет своё начало и свой конец, но между ними всегда что-то есть. Между чёрным и белым расположен весь спектр цветов, а между рожденьем и смертью вмещается целая жизнь.

Гармония всегда находится посередине.

Чтобы возникло единство, следует объединить противоположности. Смешение огня и воды даёт энергию для внутренних изменений, трансформируя эти силы в новое состояние.

Огонь – это испытание, вода же – терпение. Невозможно пройти испытание, не имея терпения. События развиваются по определённым законам, и в должное время дадут результат.

Глядя на текущую между чашами жидкость, Странник чувствовал покой и умиротворённость. В состоянии этого внутреннего равновесия он понял, что чаши – это прошлое и будущее, а радуга между ними символизирует настоящее.

Разглядывая чудесную жидкость, он вскоре заметил, что струи в потоке движутся в противоположные стороны. Так прошлое совместно с будущим воздействует на настоящее.

«Значит, та сила, которая, вливаясь в меня, вызвала новые ощущения, и есть строгое, неумолимое ВРЕМЯ».

Пройдя долгий путь, Странник впервые столкнулся со Временем.

– То, что ты наблюдаешь, это – алхимия Духа, который из бессознательной части бессмертного “Я” формирует СОЗНАНИЕ. Ты находишься в самом начале этого удивительного процесса. Чтобы сорвать плод, нужно дать ему вызреть. Поэтому , не торопись. Помни, всему своё время и во всём нужна мера. Знай, что гармония есть симметрия и равновесие.

Впереди тебя ожидает ещё множество испытаний. Я незримо буду следовать за тобой, заботясь и охраняя тебя.

Это был его Ангел-Хранитель.

Яркий луч, просочившись сквозь Ангела, осветил висевшие на его поясе причудливой формы ключи. Странник понял, что это – ключи МУДРОСТИ, которые открыли ему врата нижнего мира.

Смешивание стихий завершилось, и Ангел тотчас растаял в солнечном свете.

«Чувство меры – вот самое важное из всех чувств».

Сделав выводы из полученного урока, Странник вновь зашагал по тропинке. Словно нить Ариадны, она вела его вдаль, пролегая между горами. И Страннику было неведомо, что ещё ждёт его впереди.

День девятый. Осмысление

Он присутствует в камне и в куске дерева, но они этого не знают. Если бы знало дерево о Боге и сознавало близость его, как сознаёт его верховный Ангел, то и дерево обладало

бы тем же блаженством, что и верховный Ангел! Потому человек и блаженнее куска дерева, что он познаёт Бога и знает, как близок ему Бог. И чем более сознаёт он это, тем блаженней, а чем менее сознаёт, тем менее блажен. Не потому он блажен, что Бог в нём и так близок ему, не потому что имеет он Бога, но только потому, что сознаёт Бога, сознаёт, как близок ему Бог, как люб ему и как присущ».

Экхарт Мейстер «Проповеди и рассуждения»

Поезд тронулся и медленно поплыл вдоль перрона. Ещё какое-то время Алиса могла видеть своего нового друга, пришедшего её проводить. Потом замелькали строения, мосты, автострады, и через двадцать минут город закончился, оставив воспоминания.

Словно в мистическом трансе, всплывали в её памяти события последних дней. Снова и снова она вспоминала то удивительное и прекрасное, что с нею произошло.

В беспокойном мозгу звучали строчки из песни.

«Три счастливых дня было у меня, было у меня с тобой…»

Нельзя сказать, что в прошлом у неё не было радости и увлечений. Напротив, судьба одарила её интересной, насыщенной жизнью, преданными друзьями и множеством разнообразных событий. С самого детства она всегда была в центре внимания, удивляя многообразием своих талантов.

Увлечённая, энергичная, “солнечная” Алиса считалась лидером, как в школьных мероприятиях, так и в дворовых разборках. Изменчивым девчоночьим отношениям предпочитала мальчишечью дружбу, а ярким бантам и платьям с воланами – короткие стрижки и брюки. И даже в юности, становясь привлекательно-женственной, она не изменила привычкам.

Сколько она себя помнила, всё новое было ей интересно. Учёба давалась легко, а подростковые развлечения и дискотеки не мешали запойному чтению книг. Взрослея, от любовных романов и приключений она перешла к более серьёзной литературе. А вот изобразительное искусство долго оставались за рамками её понимания. Лишь учась уже в старших классах, она поступила в художественную школу.

Ускоряя свой ход, скорый поезд стремительно удалялся от Петербурга. За окном проносились леса и поля, редкие поселения, озёра и реки. Ритмично постукивая колёсами, вагон покачивался, убаюкивая Алису, словно мать, качающая дитя в колыбели.

В задремавшем сознании, как в прозрачном кувшине, картины из прошлого смешивались с образами последних нескольких дней. В этой пёстрой мозаике возникали забытые лица, очертания разных людей, улочки городов. Приближаясь, они стекали, будто жидкие краски с холста, создавая, переливающуюся всеми цветами, радугу впечатлений.

Дороги, как и людские судьбы, где-то прямые, а где-то извилистые, с короткими и долгими остановками, ведут в неведомое далёко, пересекаясь и вновь расходясь, образуя невидимые узоры на полотне бытия…

Вернувшись из своего странствия и разобрав вещи, Алиса почувствовала, что соскучилась по своему дому, по этим обжитым стенам, мудрым книгам, любимым вещам. Хотелось его погладить, как старого, надёжного друга, с которым близится расставание.

Смыв с тела дорожную пыль и сняв усталость, она заварила себе крепкий кофе. Ароматный горьковато-пряный напиток в сочетании с тёплой погодой вновь настраивал на размышления.

«Как изменчива жизнь, порой строгая и суровая, а временами балующая сладостными дарами. Но что есть дар: результат кропотливой работы или ухмылка капризной Фортуны?