Странный мир
Шрифт:
— Знаешь, даже если мы их не поймаем в этот раз, ничего страшного. Тут хотя бы за повадками понаблюдать, сообразить, как ними в будущем управляться. Сдаётся мне, что именно они-то нам и требуются, однако людьми рисковать — последнее дело. Кстати, а пить они куда ходят? — Славка серьёзно затрудняется.
— Так мы тут нарочно бочажок выкопали. У нас сайгаки здесь с осени жили, вроде живых консервов. Мы подкидывали им сена, так что не голодали животные, не худали. Семерых мы за зиму съели, потом оставшихся выпустили, они здесь у нас отелились, ну и подумалось, пускай молодняк подрастёт. Мы потихоньку уже и сена припасали,
Копёшки, действительно, выглядят заметно потрёпанными. Хм. Если заложить жердями вход в огороженное пространство, вряд ли скотина станет атаковать неподвижные мёртвые предметы. Не пытаются же они ломать деревья. Другое дело, стремясь отогнать того, кого считает врагом, бык просто не обратит внимания на преграду. Но, если в ограде останутся только коровы, и никто их не потревожит, и не помчатся они выстраивать линию рогов против волка или гепарда, может быть, и не снесут животины эту, не такую уж хилую загородку. Сайгаки — создания далеко не эфемерные, здесь перезимовали, а у глазомера бывают погрешности, особенно в оценке прочности.
Может быть, прав бровастый Жорж с его безумной тореадорской затеей?
Славка снова оглядел изгороди. Сам загон — овал. Полста метров на семьдесят. В короткой стороне проход по длине жерди, а к проходу — воронка из двух сходящихся под прямым углом заборчиков, чтобы угодившие в раструб животные не промахнулись мимо входа. Прямо, как в книжке про Мориса-мустангера.
Только именно это стадо забрело сюда исключительно по своей воле. И покинет оно его в тот момент, когда это понадобится его предводителю. Он до сих пор не разломал изгородь только потому, что она не мешает ему держать самок под контролем и вообще не препятствует ничему, из того, что ему требуется.
Н-да! Тут не просто взглянуть требуется, а подумать, как следует. Славка расчехляет подзорную трубу, сооруженную из линз фотоаппарата, и начинает подробный осмотр.
Бычок — чёрный крепыш — берёт сено из остатков разворошённой и даже истоптанной кучи, не забывая поглядывать по сторонам. Бдит неустанно. Хозяин, понимаешь.
— Тёма, а почему он трескает сухое сено, а не сочную траву?
— Думаю, из-за соли. Мы угощение для сайгаков всегда подсаливали, когда в копёшки складывали. Иринка нас так надоумила, она много чего про скотину знает.
Вот и объяснение, почему это стадо тут так задержалось. Однако когда слопают припасённое подсоленное сено и вылижут землю под ним — уйдут. Траву в загоне, вон, частично выщипали, частично истоптали. Самая главная проблема — предводитель. Буй-тур-Всеволод, вспоминается из чего-то старинного. Воинственного князя сравнили с туром, про которого твёрдо известно, что он неустрашим. Берём это положение за основу. С таким зверем им никак не справиться. Предположим, быка можно застрелить, что дальше?
Славка переводит подзорную трубу на коров. Четыре выглядят обычно, а вот пятая — какая-то не такая. Ха! Да это тоже бык, просто он еще не совсем взрослый, потому, наверное, и не изгнан из стада. Пока. А ведь уже немаленький, почти с корову. С ним стоит попробовать подружиться, пока он не начал претендовать на роль главного.
Теперь — что там насчёт телят? Не всё чётко видно, но, кажется все три — тёлочки. Вот и картинка складывается.
Кстати, он ведь начнёт крыть всех подряд. Родительницу, сестёр. Говорят, от этого порода мельчает. Что же, на первом этапе это, скорее всего, следует считать благом. Пока люди не начнут уверенно управляться со скотиной — лучше пусть она будет не такой страшной.
Как выяснилось, план Жоржа — бровастого танцора, от Славкиных мыслей практически не отличался. На всякий случай детали обмозговали во всеуслышание, что обогатило его несколькими деталями, принципиально ничего не меняющими. А потом провели операцию.
Славка с импровизированной мулетой появляется в проходе в загон и, сделав ею несколько движений на распахивание-складывание, пусткается наутёк. Тур — за ним. Короткая, в три патрона очередь из ручного пулемёта звучит, едва топот могучих копыт приближается к беглецу, и тяжелая туша валится на землю. Обвязанный пучками травы Жорж плавными движениями прилаживает ко входу в загон последнюю жердь, а Славка успокаивает дыхание. Спринт был бурным.
Все спрятались. Тишина. Беспокойство среди коров сходит на нет, да и не было там особой тревоги. А сейчас — равномерно жующие челюсти демонстрируют окружающим, что всё нормально. Прячась в высокой траве, практически на четвереньках, подтягиваются всё население нимфатория. Раны на боку убитого быка уже чем-то заклеены, на рога наброшены веревки. Потянули. Тяжеловато, но разделку на глазах стада лучше не проводить. Метр за метром, шёпотом ухая и кряхтя, отволокли тушу за край лесочка. Всё! Дальше охотники знают, как освежевать это богатство.
Первая задача выполнена. Теперь главное — не испугать стадо. Повадки коров — тайна для всех. Но, если рванут — никакая изгородь не выдержит. Значит необходимо своевременно отгонять хищников, кормить, поить, угощать. А как при этом избежать негативной реакции диких животных на человека — головоломка. Однако связь с ранчо по рации имеется, так что можно проконсультироваться с Иринкой. Ну вот, а ему казалось, что народу здесь лишку. Ничего подобного, с кошеной травой набегаются все.
С низовьев подошли три лёгкие тополёвые долблёнки, каждую пригнал парень, вооруженный автоматом. Рипу привезли, соль, курагу, немного орехов. Завтра заберут четырёх девчат и пойдут в верховья, собирать лекарственные травы. Сейчас все сгрудились, сидят и разглядывают картинки из альбома, перерисованные рукой хорошего художника с экрана ноутбука. Кое-что узнаваемо. Зверобой, липа — нет, цветы собирать сейчас поздно, но хоть деревья приметить. Ромашка аптечная, мать-и-мачеха, чистотел, шалфей. А еще репейник, солодка, ландыш и валериана, где важны корни. И дальше: боярышник, пустырник, пижма. А это что такое? За эвкалиптом вообще-то на Кавказ посылать нужно целую экспедицию. И еще длинная галерея других, незнакомых Славке растений.