Странный генерал
Шрифт:
– Ну, в наших-то местах посуше, – отозвался кто-то из дальнего угла.
– Вот бы нам в наших местах и воевать…
Разговор шел в добродушных тонах, буры еще не были ожесточены: их фермам и полям пока не угрожала непосредственная опасность.
В палатку просунулась мокрая голова Мангваэло:
– Масса Питер, вам надо быстро идти к генералу.
– К какому?
– Сам генерал Бота зовет. Там пришел человек с той стороны, и генералу нужен масса Питер. Так сказал господин Терон.
Накинув старую попону, Петр выбрался из палатки и побежал к штабу.
Бота, сидя
– Мбулу! – узнал его Петр. – Здравствуй, Мбулу!
Зулус, метнув совсем не ласковый взгляд в сторону начальства, чуть склонил голову:
– Мой индун шлет привет своему брату.
– Это от Чаки, – повернулся Петр к Терону.
Тот в свою очередь напомнил командующему:
– Я вам докладывал…
Бота кивнул и сделал знак охране покинуть палатку.
– Садись, – сказал он зулусу по-английски, – будешь гостем. Велите, Мейер, дать еды и вина. – Потом повернулся к Петру, на умном тонком лице появилась усмешка. – Я вижу, Кофальоф, у вас есть какой-то волшебный ключик к сердцам зулусов. Этот мрачный воин со мной разговаривать не захотел – подавайте ему Питера Кофальофа. – Генерал театрально развел руками, словно признаваясь в своем бессилии, и обратился к лазутчику: – Вот, дорогой, пожалуйста – Питер Кофальоф.
– Мбулу имеет глаза, – буркнул зулус; он все еще стоял.
Слуга поставил на стол вино, глиняные кружки, принес мясо, сыр и фрукты.
– Садись, Мбулу. После дороги хорошо поесть. – Петр дружески похлопал зулуса по плечу.
– Нет, – покачал тот головой, – сначала надо говорить, поесть будет потом.
– Все равно садись. И говори. При них говори. Как живет мой брат Чака, что хотел он мне передать?
– Боги хорошо хранить индуна. Передать он хотел велеть большая новость.
С трудом справляясь с нескладными для его языка английскими словами, Мбулу пересказал все, что велел Чака. И даже передал рисованную карту – грубую и вместе с тем удивительно точную.
У англичан появился новый главнокомандующий, большой генерал, очень большой – Робертс. (Бота переглянулся с Мейером; новостью для них это не было: еще вчера они говорили о «большом генерале»; фельдмаршал Фредерик Робертс действительно имел немалый опыт военных операций в Южной Африке и в Индии, где он командовал британскими войсками.) Робертс привез много новых английских солдат. Чака сказал: к Буллеру пришли пять батальонов и три батареи из пятой дивизии. Еще к нему пришли большие тяжелые пушки. Робертс велит Буллеру снова наступать. Только теперь англичане схитрят; Чака сказал: большие пушки будут сильно и много стрелять из-за укрытий здесь, с фронта, а колонны солдат пойдут на запад, к Верхней Тугеле и Вентеру, где гора Спионкоп, и там ударят и прорвутся в Ледисмит. Чака сказал: так Буллер сделает совсем скоро, надо торопиться…
Сведения были важные. Чака оказывал бурам серьезную услугу. Бота встал.
– Спасибо тебе и твоему индуну. Ты получишь подарки. Господа, – легонько повел он темной бровью на Терона и Петра, – займитесь гостем, мы с Мейером скоро…
Они пошли в
– Если этот кафр не врет, – сказал Бота, развертывая карту, – нам необходимо удлинить свои позиции к западу. А если он подослан с провокационной целью? Мы растянем позиции, перебросим часть войск к верхнему течению Тугелы, а Буллер ударит здесь, в наш центр. Что вы скажете, Лука?
Мейер быстро глянул на командующего из-под лохматой шапки волос:
– Все может быть, Луис. Надо доложить Жуберу. У главнокомандующего есть резервы, и, в конце концов, несет ответственность он, пусть и распоряжается. Что касается моего личного мнения, я бы позиции удлинил. Здесь, у Колензо, Буллер уже пообжегся, пора ему менять тактику. А там, у Спионкопа, он и верно может проскочить, если мы прозеваем. Конечно, и здесь фронт оголять нельзя.
Бота усмехнулся:
– И так плохо, и так нехорошо. – Он привычно огладил бородку тонкими длинными пальцами. – Ладно. Я сейчас же составлю донесение Жуберу. А вы позаботьтесь о лазутчике. Надо одарить его чем-нибудь и обязательно послать подарок этому… Чаке. Громкое, кстати, имя, а? Какую-нибудь там винтовку получше, коня – в случае чего, скажет, что добыл в бою. И не давайте кафру шпионить в нашем лагере. Пусть ест и пьет, а поближе к ночи спровадьте его на ту сторону.
Обходный маневр на запад английский командующий Натальским фронтом Буллер поручил генералу Уоррену. Выйдя к Тугеле вблизи Спионкопа, англичане со штурмом не торопились. Небольшие группы солдат-негров тщательно разведывали броды. Им хорошо помогал густой прибрежный лес.
Спионкоп возвышался между Тугелой и ее левым, северным притоком – Вентером. Двуглавая вершина могучей горы господствовала над всей окрестностью. Уоррен, как и Буллер, считал, что это верный ключ к Ледисмиту.
Буры каким-то образом разгадали маневр: за день до наступления на пустынных до того высотах появились бурские стрелки. Правда, разведка сообщала, что их немного. Уоррен, однако, на сведения разведки полагался не очень: эти мужланы умеют отлично маскироваться.
Весь день 19 января артиллерия била по Спионкопу, а в ночь на 20-е два пехотных полка, перейдя Тугелу, двинулись на штурм.
Было темно и душно. Шли молча, густыми, плотными рядами. Склон становился круче, лес остался позади. Кто-то охнул и выругался, с тупым шумом покатился камень. Почти сразу сверху ударили выстрелы.
– Не бойся, ребята, быстрей! – сдавленно крикнул лейтенант Гловер и растерянно оглянулся: никого не увидишь в ночной сумятице.
Это был его первый бой, и лейтенант изо всех сил старался храбриться. Лишь несколько дней назад он прибыл в Дурбан, затем добрался до Тугелы и получил назначение в бригаду генерала Вудгейта.
Пули свистели свирепо и страшно. Они пригибали к земле, хотелось упасть и вжаться в камни.
О, как проклинал сейчас Генри Гловер свое несчастное решение посвятить себя ратной карьере! Зачем спокойную, привычно скучноватую жизнь в родовом имении под ласковой опекой матушки он сменил на военный колледж в Санхерсте?