Странные люди
Шрифт:
Секундное напряжение, и Немо, растерянно улыбнувшись, приняла ее приглашение. На очень короткое мгновение Спящей показалось, что в комнате даже посветлело и мама Лиса одним глазком выглянула из-за туч. Руки с неровно обкусанными ногтями погладили острые углы и раскрыли том на первой странице.
– Дорогущее, наверное, – выдохнула Немо, проглядывая статьи о достопримечательностях разных стран и почти игнорируя красочные фото.
– Почти на четыре тысячи потянула. Копила с подработок, уж сильно мне хотелось что-то такое для моих «путешествий», – пояснила Спящая, наблюдая
Страница так и осталась неперевернутой. С жадностью скользящие по строчкам глаза Немо застыли, но смотреть на хозяйку комнаты она не стала, делая вид, что все еще читает. Спящая, привыкшая к самой разной реакции, терпеливо ждала. Чаще всего она слышала удивленно-недоверчивое «А ты что, больная?» или «А что с тобой?». Почему-то добрая половина встреченных ею людей считала, что если у нее на месте все конечности и она может ходить и говорить, то она просто избалованная лентяйка, которая сидит у родителей на шее. Спящая уже с этим смирилась. Каждому тыкать справку в нос не будешь.
– Что-то серьезное? – очень тихо уточнила Немо. – Я не могу это почувствовать… Я не умею.
– С кровью проблемы. Еще в десять лет выявили. – Особо в подробности Спящая не хотела вдаваться и только махнула ладонью, пытаясь придать своему тону беспечность. – Оттуда и астения и все прочее. Хочешь спросить, как меня сюда отпустили? Новый курс лечения еще не скоро, а всю жизнь торчать в квартире – не дело. Я нашла убедительные аргументы для родителей.
Она бодро подмигнула Немо, и та неловко улыбнулась в ответ, снова утыкаясь в книгу.
– А книга – потрясающая. Хотя текста маловато.
– Я же как маленький ребенок, – рассмеялась Спящая. – Мне главное – большие картинки.
– Попались! Вы мне и нужны. Обе! – Пакость, резко пахнущий дождем, буквально ввалился в комнату и остановился на пороге, глядя на девушек так, словно поймал их на месте преступления. Его неизменная рубашка и джинсы сейчас досыхали где-то в относительно теплом уголке корпуса, он поменял их на серую футболку и спортивные штаны. – Ничего не хотите мне рассказать?
Он бывал в ее спальне и раньше, но прежде всегда стучал и заходил после приглашения. Пару раз приносил приготовленную на кухне еду и спрашивал, ничего ли ей не надо. Пакость уже зарекомендовал себя в «Еце» как личность, мягко говоря, непростая, и такое отношение Спящей хоть и льстило, но и немного настораживало. Поэтому чаще всего их общение сводилось до ничего не значащего обмена несколькими приветливыми фразами строго по делу.
– Можно было и постучать… – немного растерянно заметила она, выпрямляясь на кровати.
На простую, казалось бы, фразу Пакость отчаянно потряс головой. Рука его рассеянно метнулась к карману, где лежали сигареты, потом коснулась губ, но вытягивать пачку он не стал.
– Да нет уж, я больше не стучу… Тут и без меня хватает.
Он дошел до ближайшей кровати, стараясь при этом держаться подальше от Немо. Сунул костлявые кисти в карманы, нервно облизнул губы, но больше ничего не сказал, так и не став требовать ответ на свой вопрос. Что-то было
Холодок забытого ночного страха пополз по спине Спящей, и она нервно смяла край одеяла.
Немо неожиданно поежилась и, опустив книгу на колени, обхватила себя руками.
– Пакость, ты чего? – испуганно спросила она. – Ты боишься?
– Ничего я не боюсь, – огрызнулся тот. – А вот вы – боитесь. Лис сказал, что вы ночевали вместе…
Вот оно что! Спящая шумно выдохнула, и они с Немо обменялись напряженными взглядами. Рыжий художник частенько заглядывал к ней вечером. Самый странный из них обладал каким-то совершенно детским очарованием и неуемной фантазией. Впервые он пришел к ней еще в один из первых дней, просто чтобы познакомиться, и в первый же вечер, обрадованный угощением – простенькой карамелькой, завалявшейся в сумке, – негромко спросил:
– А ты знаешь, куда пропадают воздушные шарики, когда лопаются?
– Не знаю, – честно призналась Спящая тогда, и мальчишка принялся рассказывать ей о Стране Воздушных Шариков, куда они перемещались, лопнув на земле. По словам Лиса, он был там, когда еще жил с мамой среди туч.
Неудивительно, что Лис заглянул к ней среди ночи.
– А почему сразу испугались? – напряженно отозвалась Немо, не давая Спящей ничего сказать.
– Да чтобы ты с кем-то просто так в комнате находилась? – фыркнул Пакость. – Да и свет у тебя горел, мобильный валялся, одежда тоже. Видимо, спешила убраться…
Девушка нахмурилась, поняв, что недооценила собеседника. Соображал Пакость отлично, хоть и нечасто это демонстрировал.
– Я слышу ночью чье-то дыхание, – негромко начала Спящая, решив не дать этому ненужному спору продлиться. – И чувствую взгляд. Лис тоже говорил, что на него кто-то смотрит. Он, конечно, всегда что-то странное видит, но сейчас я ему верю. И Немо дыхание слышала. И шорохи разные…
– А стук? – напряженно спросил Пакость, вмиг перестав ухмыляться.
– Стук? – в один голос переспросили девушки, снова обменявшись взглядами. На этот раз испуганными. Холодок переполз в желудок Спящей и свернулся там противным тяжелым комком. Она посмотрела на свою постель, словно могла видеть надписи через матрас.
– Тук-тук-тук… – прошептала Немо, глядя на Пакость расширившимися глазами.
– Тук-тук-тук, – отозвалась вслед за ней Спящая, словно это был какой-то пароль.
На лице незваного гостя проступила пугающая бледность, завидев которую Немо вскочила.
– Ты слышал?! Ты слышал что-то подобное?
– Слышал, ага… – Хриплый голос Пакости дрогнул. – Сегодня. Рано утром. И я точно знаю, что это не был ни один из вас. Там вообще никого не могло быть.
Он пересказал им утреннее происшествие максимально сжато и сухо, но сам тон и подрагивающий голос пугали не меньше самого рассказа. Пакость боялся. Пакость. Тот самый, который излазил в одиночку всю территорию лагеря и прилегающий лес. Спящей очень захотелось нырнуть под одеяло с головой и заткнуть уши. Пакость совсем не походил на того, кого легко напугать. Это не они, девчонки, которые от упавшего крема чуть крик не подняли.