Странные клятвы

Патни Мэри Джо

– Я слышал, что женщины Уэльса гордятся свои­ми корнями и родством с древними королями. Они считают, что нет никакого греха, если люди любят друг друга, причем там и тогда, когда им хочется. Много говорят о их мужестве и настойчивости, с ко­торой они следуют зову сердца, – брови барона на­смешливо поднялись. – Или это не так?

Мериэль в нерешительности молчала – на нее про­извело большое впечатление его знание людей, в корне отличающихся от него самого. Ее мать, уэльская жен­щина, полностью соответствовала его описанию, а дочь очень походила на мать.

– Но

больше, чем любовь, они ценят свободу. По­этому я никогда не подарю любовь человеку, отобрав­шему мою свободу.

– Никогда – это очень долго.

Мериэль закрыла глаза, потерла виски, в душе проклиная упрямство, с которым барон добивался ее. Возможно, такие внезапные взрывы страсти у него случались часто, через неделю ему приглянется дру­гая женщина, и тогда он забудет о ней. Она должна молиться об этом и надеяться, что де Лэнси действи­тельно никогда не прибегнет к таким крайним мерам, как насилие.

Будто прочитав ее мысли, мужчина сказал:

– Ты считаешь, что я раб собственных капризов и прихотей и скоро мои чувства перейдут на какую-нибудь другую женщину, но уверяю тебя, этого не случится. Я твердый человек, устойчивый в своих привычках. Надеюсь, хорошенько обдумав мое пред­ложение, ты с радостью согласишься.

– Время не изменит мое решение, – твердо произнесла девушка, открывая глаза, такая же упрямая в своих действиях, как и он.

Адриан осторожно спросил:

– Ты находишь меня непривлекательным?

Мериэль пристально посмотрела на его черты, словно высеченные резцом талантливого скульптора, на светлые волосы, худощавое, стройное, но вместе с тем мускулистое тело. В нем угадывалась красота хищной птицы, грациозность, дышащая смертью и таившая угрозу, которая затрагивала некие тайные струны ее души.

– Вы красивы, – призналась она наконец, – но согласитесь, как я могу выискивать добродетели у своего тюремщика?

– Может, несколько дней пребывания под замком помогут ответить на твой вопрос, – сухо произнес Адриан. – Идем.

Мериэль молча шла за бароном в комнату для гостей. Граф, дойдя до двери, шагнул в сторону, уступая дорогу, затем еще некоторое время стоял, не отрывая глаз от пленницы. Девушка повернулась, устало глядя на тюремщика. Де Лэнси больше не пытался поцеловать ее, а только слегка коснулся виска, где пульсировала боль, и осторожно откинул с лица и груди роскошные темные пряди.

Мериэль, дрожа, отпрянула, и Адриан немедлен­но убрал руку. Ее поразило выражение муки на его лице. Возможно, душа Мериэль разрывалась бы на части от жалости, если бы не сама была предметом его необузданных страстей.

– Отдыхай спокойно, – тихим, лишенным эмоций голосом произнес Адриан. – Мы поговорим об этом позже.

Мужчина вышел и закрыл дверь. Поворот ключа в замке казался громом небесным.

Тяжелый разговор лишил Мериэль сил, и она лег­ла на кровать в надежде уснуть, однако сон не шел. Конечно, можно внушить себе, что это кошмар, вы­званный незрелыми яблоками, однако поместье Уорфилд и его необычный хозяин были слишком яркими и живыми,

чтобы не думать о них. Лорд Адриан очень отличался от всех мужчин, с которыми довелось встре­чаться Мериэль, и некоторое время она пыталась понять, в чем суть этого отличия – понимание может либо оказаться фатальным для нее, либо помочь.

Самое большое впечатление на девушку, конеч­но, произвело громадное, во всю стену, окно в лич­ных покоях де Лэнси. Однако другой отличительной чертой был книжный шкаф, до отказа заполненный книгами. Удивительно, что граф вообще умел читать, но еще более удивительно наличие библиотеки, сде­лавшей бы честь любому монастырю. Наверное, та­кое непроницаемое лицо схимника у всех гениев. Как ни странно, но Мериэль казалось, что если бы у нее хватило ума объявить о любви к другому мужчине, граф освободил бы ее.

Тем не менее, в нем уживались ученый монах и безжалостный воин, привыкший навязывать свою волю. Девушка вздрогнула, припомнив напряжение и страсть в глазах графа, которые она заметила еще при первой встрече в лесу. Хотя сегодня он сдержи­вал себя, но Мериэль чувствовала под оболочкой спо­койствия дремлющего демона, ждущего своего часа.

Церковь утверждала, что в каждом человеке есть частичка дьявола. Наверное, это так, потому что де­вушка какое-то мгновение наслаждалась поцелуем графа. Она долго размышляла, какое ощущение ей доведется испытать, если позволить ему продолжать. Почти всю свою жизнь Мериэль провела среди ро­дственников и в монастыре и, достигнув двадцати одного года, еще не знала, что поцелуй может быть таким приятным. Она как-то не задумывалась о взаи­моотношениях мужчин и женщин, о любви и страс­ти, но ей вдруг стало понятно, почему многие крестьянские девушки выходят замуж, уже нося под серд­цем ребенка.

Мериэль плотно сжала зубы от отвращения к себе за свою слабость. То, как лорд Адриан вел себя се­годня, наглядно свидетельствовало, что он опасный и непредсказуемый человек. Мериэль – слабая женщи­на, но Матерь Божья даст ей силы, чтобы Эвонли процветало, а этот прекрасноликий падший ангел ничего не сможет с ней сделать.

Адриан понял, что у маленькой уэльской женщи­ны сильная воля и она твердо решила не уступать его домогательствам. Скука может оказаться не менее полезным союзником, чем угроза насилия. Поэтому де Лэнси решил запереть узницу в комнате и целую неделю не разговаривать с ней. Ей будут предостав­лены все удобства, кроме общения.

Граф отдал распоряжение, чтобы служанка, прино­сившая Мериэль еду, не задерживалась в комнате и чтобы никто не навещал узницу. Девушка занимала все его мысли, но, тем не менее, он лично возглавил отряд рыцарей, расположившийся на границе его зе­мель и Ги Бургоня. Соперник совершил несколько на­бегов, борьба, схватки, приказы, звон мечей и боевые кличи занимали почти все внимание, однако мысли о девушке не выходили из головы. По ночам, лежа в постели, он представлял себе Мериэль, и кровь бурли­ла в жилах, составляя странную смесь желания и вины.