Странные игры

Нетылев Александр Петрович

Хоровод картинок раскололся и обрушился, подобно разбитым зеркалам.

– Я буду ждать тебя в Ёми, Ёсикава-но-они, - раздался громогласный голос доселе молчавшего онрё, - Убийством своих врагов ты не заслужил этого, но убийством своей женщины - предрешил свою судьбу. Я буду ждать тебя, чтобы ты принял наказание за обрушенные надежды. Таков мой смысл. Таков смысл каждого ками тьмы. Мы стражи Безумия и Наказания. Мы идём по следам таких, как ты, чтобы посеянная боль вернулась тому, кто имел глупость её причинить. Помни, каждый убогий день своей жизни, что я жду тебя по ту сторону

смерти. Я раздавлю тебя, Ёсикава! По ту сторону тебя ждут мои объятья тьмы! Время пошло.

Голос растворился в безграничной тьме.

Даже чудовищу страшно умирать одному. Поэтому Рю вновь продолжал что-то делать, двигая остатки воли, но не видя, на что их направить в этом бреду. Где-то там снаружи были Аки и Ноэль. Стоит только преодолеть тьму, и он сможет их увидеть хотя бы еще раз. Даже, если и недостоин этого.

Рю начал заметно дышать. Через рот, медленно и шумно. Его веки дрожали, то ли пытаясь закрыться, то ли наоборот - удержаться. Он ничего не видел вокруг, кроме размытых пятен света. Соображал же он в происходящем еще меньше: голова была раскалена, словно печь.

Говорят, что в момент смерти сначала отключается зрение. Затем обоняние, вкусовые и тактильные ощущения. И лишь последним - слух.

У Рю слух первым вернулся.

– А они ещё спрашивали меня, чего я одёргиваю всех, кто задирать зеленого?
– это был голос студента, с которым Рю не был знаком, но которого не раз видел на уроках политологии. Альберт Беркхейде, так, кажется, его звали.

– Братик!
– испуганно взвизгнула Аки, - Что с братиком?!

– Твой брат убил человека, а что с ним, я не в курсе, - незнакомый голос.

– Закрой свою грязную пасть, пёс!
– со злобой выкрикнула девочка, - Из него несёт помоями!!!

В тот момент Рю и не подумал, что ей не следует так выражаться.

– Так!
– низкий голос, кажется, того же безопасника, у которого Рю спрашивал про склад и лодку, - Всем, кто не задействован в инциденте, отправляться к точке эвакуации. Остальным говорить исключительно по делу.

– Пойдём, - сказала Ноэль, - С твоим братом всё будет хорошо, если мы не будем мешать. Он сильный.

– Братик...
– кажется, вернулись тактильные ощущения. Рю почувствовал прикосновение к своей щеке.

– Анализ состояния сержанта Чанг, - послышался механический голос боевой формы Минако Рей, - Анализирую... анализирую... анализ завершён. Физическое состояние нестабильно. Наблюдается переизбыток антиэнергии.

Может, из-за упоминания Чанг Рю слегка дернулся. Зеленоволосый вытянул дрожащую руку перед собой и понял, что с трудом видит даже её контуры. Да и удержать конечность на весу было адски сложно.

– Мелисса... что я наделал...
– смог произнести он слабым голосом.

– Братик!!!
– радостно воскликнула Аки, кидаясь ему на шею.

– Не подходи!
– воскликнул Рю, отчего немедленно начал задыхаться. Лёгкие ещё не были способны на крик, а голова откликнулась тупой и объёмной болью, - Ноэль-сама! Уведите Аки! Пожалуйста...

Рю ещё плохо соображал, что происходит, но уже понимал, что он остался на милость СБ и студентов после того, что совершил.

А это значило, что его судьба незавидна даже по меркам ЗШН. Наблюдать всё это Аки было нельзя. Как и само его состояние. Лучше было бы, если бы она вообще его не видела тут. Причём в этот раз ему нечего было даже внутренне возразить. За то, что он сделал, он сам считал себя достойным участи законов школы, но боялся последствий. Впрочем, гораздо больше он боялся того, что ему самому придётся оценить свои действия.

Вот так вот всё и закончилось. О чём он думал, когда шёл разбираться туда с мечом? О чём она думала, когда решила спровоцировать его на атаку... Теперь этого уже было или не вспомнить, или доподлинно не узнать. Зато сам зеленоволосый чувствовал себя как бесправное больное животное, которое сейчас может добить каждый мимо проходящий, отобрав у него таким образом Аки. Лишь мысль о том, что кто-то решил унести его с базы и до сих пор не швырнул на землю почему-то, не смотря на всё это, как-то диссонировала с таким всепоглощающим ощущением беспомощности и болезни. Проблемы со зрением после гибели программы "Тенгу" только усугубляли. Рю оказался слеп как физически, так и морально.

– Ты можешь помочь Мелиссе, не накачивая ее этой своей антиэнергией?
– спросил Альберт тем временем.

– Два месяца назад могла, - это был голос Альвы, и почему-то он вызывал у Рю дурное предчувствие, - Сейчас остается надеяться на успешную пожирателизацию.

– Разве вы способны воспроизвести процесс?
– нахмурился безопасник, - По моим данным, те условия были уникальны.

– Думаю, не может, - фыркнул Ли, - А вот пожрать душу Чанг - вполне могла.

Два и два внезапно сложились для него.

Мононоке! Тень, пожирающая людские души, та, о которой рассказывал Балу. Она подчинила себе тело Альвы, вот в чем причина изменений в северянке. И уничтожила сейчас Мелиссу, прикрываясь попыткой реанимации, забрав её силы. Ужасная смерть! С этого момента мысли начали путаться, а сердце холодеть. Пересохшие глаза зеленоволосого уже не могли плакать, зато тело снова начало мелко дрожать. Убить Мелиссу было для него невыносимым испытанием, но это превзошло все границы.

– А-а-а!
– вскрикнул Рю так, словно его душу насадили на крючок. Дёргаясь всем телом и прогибаясь позвоночником, чтобы принять положение, позволяющее вести огонь, он сжал ладонью, до побелевших пальцев, лазерный пистолет, что болтался на ремешке у пояса окровавленной школьной формы. И вскинул оружие, дабы навести его на голос злого духа, погубившего души Альвы и Мелиссы.

Остатки разума японца обрушились. Осталось только три вещи: паника, ненависть и горе.

Рю зажал спуск лазера.

Паника начала смывать всё.

Он уже не только не видел, не слышал, не чувствовал происходящее, попав в водопад ужаса перед тем, что недавно представил. Кажется, Рьюго Хидакири в его бреду был прав. Он уже попал в Ёми. А эти твари вокруг никогда и не были людьми.

Ему не дали натворить еще больше. Отработанным движением одной из школ кун-фу Ли перехватил его запястье и заставил выпустить пистолет. Выстрел пропал втуне.