Странные игры

Нетылев Александр Петрович

– Она никого не красит, - согласился кардинал, - Хотите без обиняков, будет вам. Я хочу, чтобы вы спасли мир.

– Я... что?
– ошарашенно переспросил юноша.

На какие-то секунды он даже забыл, что Финелла его бесит.

– Не в одиночку, разумеется, - поморщился мужчина, - Я собираю отряд, чтобы остановить конец света, который должен состояться...

Он взглянул на часы. Алистер был почти уверен, что исключительно с показушными целями.

– ...через два месяца, три дня и одиннадцать часов. Плюс-минус полтора часа.

– Двадцать первого декабря, - подсчитал юноша, -

Ночь зимнего солнцестояния?

– Йоль, - кивнул священник, - Самая долгая ночь в году. Древние верили, что это - пик активности нечистой силы. А любая достаточно сильная вера так или иначе влияет на мир. Мне известно, что в ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря этого года воплотится Седьмая Концепция, мир захлестнет нашествие нечисти, и если мы не примем адекватные меры, человечество как вид перестанет существовать.

Финелла... хочет спасти мир? Хотя Весной он именно этим и занимался, он казался последним, кто решит хотя бы пальцем о палец ударить ради других людей.

– Почему я?
– Алистер сознавал, что задал, пожалуй, самый банальный вопрос, какой только можно задать в такой ситуации.

Чезаре стал загибать пальцы:

– Во-первых, вы весьма умны. Во-вторых, дисциплинированы... Когда вас не одолевает приступ упрямства. В-третьих... Я не могу рассчитывать на магов, потому что их безумие делает их ненадежными. Поэтому в вопросе магической поддержки лучше понадеяться на колдуна.

Пару секунд он смотрел на англичанина, а потом коротко рассмеялся:

– Не надо смотреть с таким подозрением, синьор Брайс. Я вижу, что вы после чересчур грубой шутки нарисовали себе карикатурно-злодейский образ, но я действительно не желаю вам зла.

Юноша задумчиво склонил голову к плечу. Если это и была лесть, то его она нисколько не тронула. Поскольку лесть от Чезаре... нет уж, увольте. И смех его казался неискренним. Тем не менее, было похоже на то, что преподаватель пытается найти к нему подход. Где угрозы и шантаж не помогли, там появились попытки его расхвалить и показать якобы нормальное к нему отношение, а также пользу затеянного им дела, заключавшегося в пафосных словах о "спасении мира". Хотел бы он верить Финелле... хотел бы, но не мог.

– Полагаю, у меня пока слишком мало информации об этом отряде, чтобы обдумать ваше предложение. Могу сказать, что его идея мне кажется благородной... Вопрос лишь в ее реализации. Как бы там ни было, прежде чем думать о своем участии, я выдвину вам одно условие.

– Какое же?

Пока что преподаватель не возражал... Но и не спешил соглашаться на что угодно.

– Сущие пустяки, - усмехнулся Алистер, - Вы должны принести извинения мисс Джадаффи за неуместную и оскорбительную шутку в храме. И сделать это так, чтобы она вас простила.

– Вы понимаете, что гарантировать последний пункт не в моих силах, - спокойно заметил Чезаре.

– Я думаю, любой человек достоин прощения, когда искренне раскаивается в содеянном, - сказал Алистер, - Правда, в зависимости от степени содеянного может потребоваться время, чтобы его смогли простить. Но ваши слова в храме - пусть и очень неприятны - не тянут на ужасное злодеяние.

– Боюсь, то, что решит Абла, не зависит от того, что думаете вы, -

хмыкнул итальянец, - Извиниться перед ней я могу. Гарантировать, что она простит меня, - нет.

– Но это в ваших интересах, если вы действительно заинтересованы во мне, - пожал плечами Алистер.

Участвовать в отряде под началом руководителя, легко способного пойти на грязный поступок ради собственной выгоды или выгоды своего предприятия, не было пределом мечтаний. Однако, справедливости ради, он понимал, что в век сигмы слова "угроза миру" - не шутка и не гипербола, и отряд Финеллы вполне может быть единственной надеждой человечества. Потому пока и не отказывался безоговорочно от мысли к нему присоединиться.

– Как я уже сказал, я сделаю все, что в моих силах, - поморщился кардинал, - И чтобы получить прощение Аблы, и чтобы не допустить вашей казни или изгнания.

Опять... про казнь или изгнание. Неужели Финелла серьезно не понимал, что говоря о всех этих подковерных играх, он совсем не улучшает впечатление, которое производит на Алистера?

– Синьор Финелла, в моем отношении вы должны понять одно: я не приемлю сомнительных методов действий, будь то переговоры или что-то еще. Поэтому, если хотите со мной сотрудничать, советую делать это открыто и не свысока. Свое мнение по вопросу инцидента на Панау я высказал. Что написать в отчете, дело ваше и только ваше. Об участии в отряде я не могу дать немедленного ответа. Помимо того, что... касается Аблы, мне еще надо бы ознакомиться с информацией про отряд. Ведь, кроме основной цели, я ничего о нем не знаю. Если у вас есть документация по нему, можете мне дать, я пока ознакомлюсь.

– По порядку, - ответил Чезаре, - Для начала, насчет сомнительных действий. Я придерживаюсь мнения, что сомнительность действия определяется его последствиями. Так же, как ваши действия против Дагона на порядок лучше действий Рокиа: хоть тот и сразился с ним в честном поединке, но его жертвы исчисляются миллионами; точно так же и с отчетом.

– Я говорил не про сомнительные действия, а про сомнительные методы, - спокойно сказал Брайс, - Забыть указать одного из виновников катастрофы на Панау легко. Но это не честно. Честно - это пояснить его мотивы, упомянуть о том, что этот человек еще не потерян для общества и может быть весьма полезен. Хоть речь сейчас и обо мне, но говорю я абстрактно, это же самое справедливо и по отношению к Тайаму, если вам есть что о нем сказать. Надеюсь, теперь вы понимаете, что я не собираюсь избегать ответственности за свои действия?

– Это абсолютно та же ситуация, - пожал плечами преподаватель, - Тайам поступил честно, вы же - смогли уменьшить число жертв. Аналогично и в ситуации с отчетом - можно поступить честно, а можно - уменьшить количество жертв.

Алистер не выдержал и усмехнулся.

– Вам не кажется, что мы ходим кругами? Я ведь уже сказал, меня не беспокоит, что вы напишете в отчете, до тех пор, пока это будет соответствовать истине. И о присоединении я, кажется, тоже дал четкий ответ.

– Вообще-то, нет, - указал Чезаре, - Вы сказали, что знаете слишком мало; но я могу рассказать подробнее. Для начала скажите, синьор Брайс, что вам известно о природе Йольской нечисти?