Странности любви
Шрифт:
Кстати, поговорка, восходящая к классическим строчкам, нынче как бы изменила направление: сегодня комсомол, задрав штаны, бежит за неформалами, уговаривает работать вместе, предлагает помещения, деньги, помощь и защиту. Однако неформалы ко всем этим в основном искренним и бескорыстным призывам относятся прохладно (вот тут — инертны!). Ибо, как правило (еще одна неожиданность), в жизни они совсем неплохо устроены: и кровом обеспечены, и не нищие, и великолепно защищены, и сами при желании могут кому угодно помочь — хоть бы и комсомолу. Вот только желание это возникает предельно редко. Да и — в чем помочь-то? Помогать можно только в конкретном
А неформалы, хороши они или плохи, умны или глупы, образованны или невежественны — по крайней мере, самостоятельны. И умны по своей воле, и глупы не по приказу.
Говорят, у них нет ни целей, ни идеалов. Сомнительное утверждение! Люди без цели не станут ли годами собираться вместе чуть ли не ежедневно? А цель предполагает хоть какой-то, но идеал — хотя бы просто наилучший вариант собственного будущего.
Другое дело, что эти цели и идеалы могут не совпадать с нашими, а то и впрямую противоречить им. Кстати, именно в этом сплошь и рядом обвиняют неформалов раздраженные взрослые, настаивающие, что все свои загадочные группы подростки создали по прямым указаниям Би-би-си и «Немецкой волны». Разумеется, на таком уровне мышления никакой контакт не получается, если не считать контактом обмен взаимными оскорблениями.
Так что же это за странное массовое явление? Что за организованный хаос? Как нам, взрослым, понять собственных детей?
В духе нашей же научной фантастики мы все ждем, что вот сейчас что-то хрустнет, пискнет, хрюкнет, сработает некий внутренний компьютер, и странные молодые люди заговорят точно по-нашенски, причем непременно с крыжопольским акцентом. И все станет ясно: где недовоспитали, где перебаловали, какую гайку ослабить, а какую подкрутить.
Боюсь, ожидания эти напрасны. Не заговорят. Ибо, во-первых, мало нуждаются в нашем понимании (иногда наоборот, заинтересованы в непонимании), во-вторых, сами не столь уж хорошо понимают себя, а в третьих, слишком часто не понимают нас: мы гадаем, что их тянет на тусовку, а они — что нас влечет на собрание.
Нет, расчет на хрюканье в компьютере чересчур оптимистичен. Наши юные инопланетяне осваивать крыжопольский акцент не станут. Придется самим разбираться в их языке.
А разобраться необходимо. Ведь даже не понимая молодежь, не видя ее цели, ее трудности, мы все равно ее учим, в меру своей удачливости воспитываем, вообще пытаемся ею руководить. Иначе нельзя, социальное положение обязывает — как-никак отцы. Но можно ли вести машину, не видя дороги? Тут можно таких дров наломать…
Ну и что?
О неформалах известно довольно много. Известно, как стригутся, как одеваются, что поют и танцуют, какую музыку предпочитают и еще всякое разное. И облик их, и манеры, и танцы вызывают порой просто шок. И тянет предположить, что у людей, одетых и стриженных до такой степени не так, и все прочее должно быть тоже предельно не так. И по-человечески я могу понять коллегу, который требует пресечь рок-музыку, ибо она якобы толкает молодежь к бездуховности, наркомании и свободной любви.
Но предположить наличие связи еще не значит ее доказать.
В любой из наших столиц, в городах-миллионниках, в портах, на курортах, в областных центрах молодежная
Вот идет парень лет двадцати, на шее у него цепочка белого металла, на куртке заклепки, а в правом ухе серьга. О чем это говорит? Если опираться на одни лишь факты, только о том, что на шее у него цепочка, на куртке заклепки, а в правом ухе серьга.
Нелепость, уродство, вызов? Не знаю. Может быть.
Но навстречу ему идет женщина лет сорока, почтенная во всех отношениях, мать семейства, член месткома и даже председатель кассы взаимопомощи. Разве придет вам в голову шальная идея объявить ее наркоманкой и жрицей свободной любви? А ведь у нее на шее тоже цепочка, да еще из желтого металла, а на блузке крупная брошь, а в ушах даже не одна, а целых две серьги!
Вот торопится в автобус миловидная девушка, стриженная почти «под ноль». Зачем? С какой стати? Что она этим хочет сказать?
Не знаю. Но вижу, как поблизости пересекает улицу колонка солдат, и каждый стрижен не почти, а вовсе «под ноль». Понимаю, у них на то есть причины. Но, может, и у нее есть причины?
Непривычное пугает. Когда почтенный гражданин, проходя по бульвару, видит на одной скамейке шестерых или восьмерых молодых людей, у каждого из которых на запястье нитка с бисером, он невольно убыстряет шаг: уж не затевают ли чего? Почему же его не страшат десять незнакомцев — у каждого на шее галстук! — которые закрываются на два часа в кабинете и велят никого не пускать? Уж эти-то точно что-то затевают!
Я не оправдываю крайности моды и не осуждаю их. Я просто предлагаю на них не сосредоточиваться. Ведь, уткнувшись глазом в блестящие заклепки или двухцветные волосы, можно проглядеть нечто гораздо более интересное, странное и значительное. Серьга в ухе? Да, серьга в ухе. Ну и что?
Конечно, иногда в пестром мире неформалов происходят события, далеко не забавные: то скандал, то драка, то кое-что совсем уж страшное.
Недавно позвонила знакомая журналистка из республиканской столицы и рассказала о жутковатой истории, случившейся в их красивом и культурном городе. Раскрыто преступление, вернее, цепь преступлений, совершенных группой «металлистов», в основном ребят из ПТУ. Парни изнасиловали девушек. Технология мероприятия была по-современному проста: знакомство на улице, предложение съездить за город послушать музыку и повеселиться, короткое путешествие в ближние окрестности на чью-то дачу, стакан-другой для настроения — а дальше собственно «веселье», существенно выходившее за рамки предварительной договоренности.
Поскольку речь сейчас о преступниках, а о не жертвах, не будем задавать вопрос, почему юные красавицы так легко соглашались прямо в вечер знакомства на романтический загородный вояж. Хотя одна деталь в какой-то степени может послужить им извинением: и знакомились с будущими потерпевшими, и предлагали путешествие с музыкой и весельем не парни, а девушки: девушки из той же «металлической» компании.
Обо всем этом кошмаре город только и говорит. Особых расхождений в оценках не наблюдается. Моя знакомая, которой журналистское удостоверение открыло двери следственной тюрьмы, солидарна с подавляющим большинством: дикарская музыка будит в человеке дикаря.