Странник
Шрифт:
В пути Вера рассказала Ричарду о себе. Во время второго прилива ее спасли с крыши лондонского офиса, в котором она работала машинисткой и, когда Ричард маршировал по болотистой равнине, когда его, время от времени, подвозили попутные машины, она плыла в небольшой моторной лодке в сторону долины Северн по залитой водой местности. Однако, возле Дирхаста водяной вал разбил лодку и, как она подозревала, спастись удалось только ей.
Несколько позже Ричард попросил ее, чтобы она рассказала ему более подробно, но она отказалась, объясняя это тем, что очень устала. В течение некоторого времени она крутила настройку радиоприемника, из которого раздавался
— Выбрось его! — наконец не выдержал Ричард.
Она выключила радио. И теперь, лежа на сене, повторяла:
— Не могу заснуть… я уже больше никогда не смогу заснуть… У меня в голове все кружится и кружится…
Ричард повернулся, осторожно обнял ее, но неожиданно заколебался.
— Ну, чего ты ждешь? — спросила она, смотря на него со странной горькой улыбкой. — А, может быть, у тебя есть снотворное?
Ричард немного подумал, после чего ответил торжественным тоном:
— Даже если бы и было, я все равно не отказался бы от тебя.
Вера фыркнула от смеха.
— Ты такой серьезный, — сказала она.
Он прижал ее к себе и поцеловал.
— Вера… — шепнул Ричард и снова поцеловал девушку в губы. — Я буду называть тебя Вероникой… нет, лучше Веронал.
Она снова засмеялась и Ричард подумал, что она смеется над ним, а не над его остротой. Но тут почувствовал, что она робко ответила на его поцелуй. Он прижал ее сильнее и тут же почувствовал, как пальцы Веры впились в его спину.
— Ну… чего ты ждешь? — шепнула она ему на ухо. — Я прекрасное снотворное.
Сначала Барбара была недовольна, что единственная каюта на «Альбатросе» такая низкая и узкая. Однако, постепенно она начала оценивать ее достоинства, поскольку каждый раз, когда лодка начинала раскачиваться или сильно наклоняться, можно было всегда за что-нибудь ухватиться. Она чувствовала себя значительно уверенней под этой, слегка выгнутой, низкой крышей, особенно тогда, когда ее заливала очередная бушующая, гневная волна.
В каюте царил египетский мрак и только, время от времени, когда, например, Барбара включала фонарик, или когда через четыре маленьких иллюминатора попадал свет молнии, внутри становилось немного светлее.
Старый К-III лежал привязанный одеялами к небольшой койке. Рядом с ним сидела Эстер, держа на руках найденного ребенка. Хелен, которую тошнило, лежала, постанывая, на соседней койке. Барбара села в ногах старого миллионера, напротив Эстер. Периодически она засовывала руку в отверстие в полу проверяя, не протекает ли обшивка «Альбатроса». Пока все было в порядке.
Вода залила бы яхту, если бы первая волна не освободила ее от сплетения черных ветвей манговых деревьев. Потом высокое дерево чуть не перевернуло парусник. Однако, путешествие было не так уж неприятно до тех пор, пока не разбушевались огромные волны, которые вынудили всех, кроме Бенджи, отправиться в каюту под палубой. После длительного молчания, когда был слышен только плач ребенка, скрип досок, плеск волн и вой ветра, Барбара спросила:
— Как себя чувствует мистер К, Эстер?
— Он уже отмучился, мисс Барбара, — прошептала негритянка. — Тихо, маленький, не плач, я ведь давала тебе недавно молочка из банки.
Некоторое время Барбара молча обдумывала услышанное, после чего снова обратилась к Эстер:
— Давай завернем его во что-нибудь и положим там, у стены, как раз хватит места. Тогда ты смогла бы лечь на койку.
— Нет, мисс Барбара, — покачала головой Эстер. — Я не хочу, чтобы у старика К снова лопнула бедренная кость или чтобы с ним произошло
— О, боже! Труп в каюте! — закричала Хелен, вскакивая с койки. — Я сейчас же ухожу отсюда!
— Ложись, идиотка! — приказала Эстер. — Задержите ее, мисс Барбара!
Однако, этого не потребовалось, поскольку ее опять одолела тошнота.
Вскоре волны ослабли. Вода перестала заливать крышу каюты.
— Я отнесу Бенджи кофе, — сказала Барбара.
— Не ходите туда, мисс, — тут же отозвалась Эстер.
— Нет, я пойду!
Когда Барбара осторожно открыла маленький люк в задней части каюты и высунула голову, то первое, что она увидела, был Бенджи, который, широко расставив ноги, стоял у руля. Тучи немного рассеялись и на небе светил Странник, рисунок на котором напоминал голову быка.
Барбара выползла из каюты. С носа яхты дул ветер, но не очень сильный; девушка закрыла за собой люк и подползла к негру. Бенджи выпил кофе из маленького термоса, который она протянула ему и поблагодарил ее кивком.
Барбара посмотрела за борт и увидела огромные волны.
— Я думала, что вода успокоилась! — закричала она, пытаясь перекричать вой ветра.
Бенджи указал головой на нос парусника.
— Я нашел матрас! — крикнул он. — Я прикрепил его тросом к носу и бросил в воду! Теперь лодка постоянно повернута носом к ветру и волне.
Барбара вспомнила профессиональное название такого устройства — дрейф-якорь.
— Как ты считаешь, Бенджи, где мы? — спросила она.
Вой ветра перекрыл смех негра.
— Не знаю, мисс Барбара, может быть в Атлантике, а, может быть, в Мексиканском заливе. Не имею ни малейшего понятия! Но, во всяком случае, мы еще на поверхности!
Сэлли и Джейк сползали с крыши. Они все еще дрожали от холода. Вода отступала так быстро, что это было видно невооруженным глазом.
Сэлли заглянула в комнату, освещенную светом Странника, с которого глядела оскаленная пасть.
— Что за балаган! — повернулась она к Джейку. — Вся мебель перевернута! Фортепиано лежит на боку! Черный ковер заляпан грязью, а портьеры обвисли, как в мертвецкой! Давай что-нибудь быстро разломаем и разведем огонь. Мне ужасно холодно.
39
Символ инь-янь в девятый раз появился на диске Странника. Уже два дня и две ночи Странник мучил Землю, вызывая пожары, наводнения, подземные толчки, а теперь бури. Бангог Банг отбросил лопату, схватил грязный мешок и прыгнул в оранжевую надувную лодку, которая качалась на вспененной волне. Коббер-Хум придержал его за плечо. Четыре новоиспеченных капитана лайнера «Принц Чарльз», испуганные бурей, которая, воя, словно десять тысяч невидимых пикировщиков, неслась с востока, и высокими волнами, которые, словно черные соединения гренадеров, наступали, гонимые этим вихрем, направили большой трансатлантический лайнер в одно из многочисленных устьев Амазонки. Несмотря на дрейф-якорь, волны снова начали заливать «Альбатрос», но Барбара Кац не хотела спускаться в каюту. Время от времени холодные порывы ветра покрывали рябью воду в небольших лужах на террасе, поэтому Сэлли Хэррис и Джейк Лешер спрятались в мокрой гостиной Хассельтайна. В свете фонаря, висящего на верхушке яхты «Стойкая» Вольф Лонер увидел, два тела, плавающих на поверхности воды среди досок и балок.