Странник удачи
Шрифт:
– Я не товар, – шептала себе под нос я, понимая, что в ближайшее время мне ничего хорошего не светит.
– А это уже не тебе решать, – хихикнул капитан судна.
Мне и думать расхотелось, что же он сделал с Рэтти за доклад обо всем произошедшем десять дней назад. Капитан отказался от плавания за Край, решив поначалу расправиться с похитителями штурмана. Вряд ли волшебница разыскала нас по собственной воле, а то бы ее не привязали к мачте. Хотя, кто знает эту хитрую крысу, не исключено, что она пошла на такие жертвы с единственной целью – инсценировать перед нами свою
Между мной и капитаном вдруг пробежал Сорро и изо всех сил ударил по веревкам, накрученным вокруг мачты, чтобы рыжая волшебница могла освободиться.
– А этому, – Роджер ткнул в сторону моего разбойника, – я пять лет назад обещал, что если еще раз попадется на моем пути в компании с Мариной, быть ему проданным на… Но пират не договорил, потому что встряла я:
– Люди не товар!
– Ошибаешься, маленькая невинная принцессочка! Хотя… – он почесал в затылке, а два его прислужника злорадно хихикнули, – если ты не вернешь мои таблеточки, последнего определения у тебя не будет. Магия Централи…
– Лика, ты украла его виагру? – приоткрыв один глаз, прошептала Рэтти, – Так вот почему этот кошмар прекратился?
Я ничего не понимала в таблетках капитана, и взяла их из любопытства, даже не предполагая, где они сделаны. Я просунула руку в свой мешок, висевший на бедре, но сколько бы там не рылась, баночки с пилюлями я так и не нашла. Я нахмурилась и принялась усерднее перебирать свитки и деньги, но баночки среди них так и не появилось. И тут я вспомнила о произошедшем с Ханой. То, на что я не обратила внимания в ту ночь. Дух цветов уростила Сорро одной розовой пилюлей, а баночку забрала с собой, намекнув, что ей зелье понравилось. А когда я поцеловала разбойника, то ощутила во рту сладкий привкус вовсе не слюны, а какого-то цветочного зелья. А вот после я ничего не запомнила.
– Отдай мне таблетки, принцесса, и я так и быть сброшу тебя в море, лишу рабского позора, – зубоскалил Роджер.
Я пятилась от него, вжав шею в плечи, а рядом со мной, шерсть дыбом, шипела большая Ню.
– А не пойти бы тебе на хрен, толстая пиратская задница? Сорро отпустил Рэтти, а потом вытащил катану с обычным лезвием.
– Повышай себе цену, – ухмыльнулся пират и взял из рук одного из прислужников ятаган.
Я робко подползла к штурману, которая еще не полностью отошла от боли и разминала затекшие запястья. Телохранители капитана вжались в стенку бака. Я бы постеснялась называть таких вот людей защитниками: сам капитан был куда сильнее и могущественнее них. Эти двое, скорее, для виду стояли рядом с ним и изображали из себя приближенных особ. Из-за грота выглядывали боцман и остальные пираты, а на посреди палубы началась дуэль.
Пираты поставили у штурвала бочку, на которую предложили складывать золотые в две кучки – ставки за выигрыш одного из противников. Правда, куча была там только одна – «за Роджера».
– Позвольте, – я достала из мешка два золотых, – я поставлю на своего спутника.
Жаль, что на небе не светило солнце, а то бы маленькие монетки ослепительно блестели бы в моих лучах. Я знала, что это вызовет смех
Черноволосый ребенок на голову ниже меня, одетый в яркий полосатый халат, жалобно смотрел на меня, а пираты, устроившиеся вокруг бочки, гоготали, тыча в него пальцами.
– Откуда он, – тихо спросила я у штурмана.
– Вылез из кубрика, – шепнула она, – первый раз его вижу.
– Ясно.
Пока мы перешептывались, Роджер успел нанести первый удар, но Сорро зажал ятаган между двух мечей и отвел руку капитана в сторону. Это было только безобидное начало. Что происходило дальше, я постараюсь не вспоминать даже в страшном сне.
Палуба превратилась в поле битвы. Я не на шутку испугалась, что эти двое потопят корабль, и тогда вряд ли кто останется в живых. Следующим ходом Сорро влез на такелаж и поманил за собой Роджера. Тот сдуру купился, а разбойник в это время перерезал веревки у себя под ногами, и когда пират ударился лицом о грот-мачту, спрыгнул ему на спину и ловким движением меча отбросил ятаган противника на несколько шагов.
Казалось, что мой мечник выиграл, Рэтти, как и я, восхищалась его стилем. Никто и сообразить не успел, как Сорро спрятал катану в ножны и достал фламмер.
– Ну что, ржавая корона, – злорадствовал он, – ты слабак!
Он занес эстеррский меч над шеей пирата, и тут случилось то, что никто не предвидел: ни мы, ни раздосадованные столь быстрым проигрышем капитана пираты.
Сорро и сообразить не успел, как поваленное тело перевернулось на бок и бросило в упавшего разбойника огненный шар. Только инстинкт защитил Сорро: он выставил вперед ятаган, и огненное заклинание противника впилось его лезвие. Даномхерев, только не настоящий получился.
– Думал, что меня легко одолеть? – фыркнул Роджер, но Сорро в ответ на это лишь резко взмахнул ятаганом, сбивая пламя. – Ты сильный противник, но меня не победишь!
По лицу разбойника скользнула насмешка, и он бросился на врага, заготовив для него специальный удар катаной и фламмером одновременно.
– Хочешь еще парочку шрамов? – хихикнул Роджер.
Рэтти, плача, закрывала рот руками и шептала под нос: «Милый Сорро, не погибай!». Я не успела вставить ей ничего язвительного о «милом Сорро». Лицо мое вытянулось от удивления, когда разбойник поднял руки вверх, а лезвия его мечей свалились под ноги.
– Фламмер, получается, – тоже легендарный, – догадалась я.
Я не видела лица Роджера, размахнувшегося своим клинком, на лезвие которого он наложил огненное заклятие. Тьма и Свет, белое и черное лезвия чуть не полоснули грудь пирата крест-накрест, но он отразил удар. Тяжело дыша, Сорро спрятал легендарные оружия в ножны и, вытерев со лба пот, посмотрел на противника. Ни единой царапины, что очень странно.
– Я же говорил, Красная Бандана, ты не победишь меня даже легендарными мечами, потому что я…
– Он носит на шее орихалковый медальон, – тихо сказала Рэтти, – поэтому никакая магия на него не действует. А мечом не пробить его слоновой кожи.