Странник удачи

Алова Элеонора

На улице уже стемнело. В Бате не горело ни одного фонаря, и поэтому различить очертания домов возможно было только благодаря тусклому свету из зашторенных окон и серебряным лучам ночного светила. Мы отставали от целенаправленного разбойника. За третьим поворотом так и вообще, потеряли его из виду, а когда очутились в тупике, Сунна, тяжело вздохнув, заметил, что разбойник где-то успел перепрыгнуть через забор, чем и запутал наши следы. Я, прислонившись к холодной серой стене, горько заплакала.

– Ничего, вернется, – хихикнула Рэтти, – как погляжу, вы стали закадычными друзьями за время путешествия по Хигаши. Я даже ревную.

Я почувствовала, как щеки

наливаются жаром, и закрыла лицо руками. Мельком я увидела, как штурманша и сын фаворитки переглянулись. Все, теперь еще и шуточки будут отпускать, что принцесса Нордэрда влюбилась в страшного лесного разбойника. Хотя, не скрою, Сорро мне очень нравился. По крайней мере, он мне намного симпатичнее, нежели эти двое.

Мы медленно спускались к морю, пытаясь в темноте найти если не нашего сбежавшего спутника, то хотя бы его следы. Однако Сорро как сквозь землю провалился.

Только дойдя до причала и удостоверившись, что бригантина наша в полном порядке покачивается на волнах, мы немного успокоились.

– И куда только он мог пойти, – грустно сказала я, глядя на звезды.

Но ни Сунна, ни Рэтти не могли мне дать ответа. Хотя, сын фаворитки дернул меня за рукав, и я наклонила к нему ухо.

– А давайте я сделаю так, что Сорро прибежит сюдася через минуту.

Почему бы и нет – пожала плечами я. И паренек, закрыл глаза, недолго постоял, сосредоточившись, а потом вдруг на его плечах повисла желтая рубашка разбойника. Мы с Рэтти сразу догадались, что задумал малолетний проказник, а тот мило улыбался нам.

Но обещанного проявления Сорро не произошло. И Сунна, сбросив рубашку на землю, еще раз сосредоточился на своих телепатических мыслях. Через мгновение парень держал в руках кожаные штаны нашего разбойника.

– Если он и сейчас не явится, я не знаю, что и делать, – хихикнул он.

Я живо нарисовала в воображении разбойника с тремя мечами в сапогах и… нижнем белье. Более нелепого вида представить было просто невозможно. Но… наш товарищ все равно не явился на главную площадь. О, если бы он, полуголый, тайком попытался проникнуть в гостиницу, мы бы заметили: вход мы видели как на ладони.

Пока я думала: почему Сорро не появляется, Сунна успел утащить и сапоги разбойника.

– Остались только трусы, – ржала без умолку малиновая как свекла Рэтти.

– Увы, я не могу их украсть, – грустно вздохнул Сунна. – Я могу перенести в пространстве токма ту вещь, что я видел. И тут меня посетила гениальная идея:

– А мечи его ты тоже видел! – крикнула я от радости чуть ли не на всю площадь.

– Ну… могу попробовать.

Он сложил в кучку все наворованное и сосредоточился на оружии моего разбойника.

– Так, – обессилено вдруг произнес парень, – катана неуловима, моя рука не может коснуться ее рукояти. Ничего, есть еще два меча.

– Фламмер горяч, и я боюсь обжечься, – вторая неудача. Хороша защита на его оружии, что ни один вор не может взять в руки.

– А вот ятаган, – протянул Сунна, и вдруг в его руке начали проявляться контуры третьего меча разбойника.

Что-то шло не так, но я не могла понять, что именно. Когда Сунна перенес на главную площадь одежду разбойника, она очутилась тут мгновенно. Меч же появлялся очень странно: сначала мы с Рэтти увидели самый обычный ятаган, а потом он вдруг вспыхнул. Мне показалось, что в янтарных зрачках нашего спутника играли алые огоньки пламени. Сунна широко открыл рот и сжал появляющуюся в воздухе рукоять обеими руками. Пламя загоралось вдоль его лезвия. Где-то я уже такое видела…

– Даномхерев? – тихо прошептала я, беря

Рэтти за руку.

Я чувствовала, как подгибаются коленки, но из последних сил старалась держаться на ногах. Мне было страшно, и очень хотелось очутиться под прикрытием спины кого-нибудь смелого. А тем временем воришка уже держал в руке сформировавшееся пылающее лезвие и, по его перепуганному лицу было видно, что он не знает, как ему быть.

– Сорро в опасности?! – сдавленно проговорила я, думая, что Сунна вырвал оружие у сражающегося разбойника.

Но ответ пришел сам собой. Не прошло и минуты, как на площадь под ритмичные крики: «И, раз, и, два!» – медленно выехал громадный строительный кран на каменных колесах. Такие сооружения, как нашептала мне Рэтти, в Джанубтераб использовали для строительства гробниц в пустынях. Краны были настолько массивны, что для их передвижения использовали силу не меньше, чем десятка рабов.

Сначала мне показалось, что кран на площадь выкатился… практически сам. С десяток мускулистых мужчин в грязных шароварах, толкали массивное сооружение. Не сомневаюсь, что попросил приволочь громадину в центр города не кто иной, как Сорро. Только где он за пару часов своего отсутствия сумел найти столько помощников?

Странник, одетый в длинный зеленый халат в красную полоску, вышел из-за крана и с нескрываемым любопытством уставился на невысокого хрупкого паренька, что держал его меч… его легендарный меч. А уставшие помощники, тяжело дыша, утирали пот на лицах.

– Что это… значит? – еле выдавил из себя разбойник.

Он выдохся не меньше наемников и еле держался на ногах. Правда, от вида Сунна с ятаганом вымотанный странник, казалось, набрался сил.

На нас смотрели сотни любопытных зевак из гостиницы и прилегающих домов. С десяток мальчишек прибежали вслед за краном, который разбойник умудрился протащить через весь город. Неудивительно, что и горожане последовали за мужиками, которые волокли кран, в ужасе подумав, что кто-то умер, и ему срочно требовалось построить гробницу. Однако все у причала были в целости и сохранности, если не обращать внимания на обезумевшего шамсмаденского воришку, который не мог выпустить из рук огненный меч. Некоторые горожане в ужасе захлопывали ставни, боясь, что огонь с оружия, что держал в руке Сунна, перебросится на их жилица. В толпе я слышала обрывки фраз про Даномхерев, каких-то Хранителей, наглых воров и просто шарлатанов, которые в тяжелые для южных земель времена посмели устроить ночное представление с бутафорским легендарным оружием. Одним словом, нас окружила самая обычная толпа зевак – одних интересовал кран, других – воришка, а третьи явились в порт только потому, что там собралось немало народу.

– Но… – Сорро подошел к маленькому южанину как можно ближе. – Только я могу использовать силу этого меча…

– Это мое оружие, – шепнул воришка, окинув разбойника полным ненависти взглядом.

Я прекрасно видела, что мальчишка не собирался атаковать странника. Казалось, Сунна участвует в ментальном поединке с мечом, оказашимся у него в руках, пытается подчинить себе оружие.

Любопытство публики было накалено до предела. Предвкушая зрелище, они с открытыми ртами они следили за тем, как высокий мужчина в красной повязке на голове извлекает из ножен оружие восточных воинов, но только кроме рукояти и гарды там ничего нет. Словно носил с собой человек, приволокший на палубу кран, бутафорские клинки. Только мне было известно, что это Хикари, дегендарное лезвие света и ветра. Зеваки ахнули, когда вместо стального лезвия образовалась ослепительная полоска.