Странник удачи
Шрифт:
– Лика, что с тобой, – открыл рот от удивления Сорро.
– Не ешь эту… ядовитую пироженку, – задыхаясь огнем, прошептала я.
Он поковырял палочкой в таком же цветочке у себя на салфетке, и сделал усилие, чтоб не рассмеяться.
– Ты что, приняла васаби за сладости?
Томойо, услышав это, закрыла лицо руками и бросилась на кухню, и вскоре принесла оттуда кувшин, до краев заполненный вишневым соком.
– Пей, все пей, – взволнованно кричала она.
И я, поняв, что только в этом сосуде мое спасение, жадно впилась губами в кувшин и выпила почти половину, когда огонь у меня во рту потух.
– Ой, гостья из
– Ничего, все нормально! – я успокоила ее.
– Не все сладко, что похоже на торт, – многозначительно изрек Сорро, проглатывая очередной блин, помазанный зеленым кремом из хрена. – Не всяк в блестящих доспехах достоин называться благородным рыцарем. Субару кивала.
Пока Сорро уплетал за обе щеки приготовленные специально для него блины, хозяйка поведала нам очень странную историю. Оказывается, разбойник теперь числится в Фонку местным героем. От такого заявления он чуть блином не подавился. А я едва не рассмеялась, когда узнала, что толпа, с которой сражался странник, – воровская банда, нанятая духами камня, цветов и реки для контроля над городком. Это печально, но демоны хитростью выманили всех мужчин из города и, затуманив их разум, заставили нападать на город изо дня в день и грабить собственных жен, бить детей. И безобразие это продолжалось без малого три дня. Что нужно было духам от горожан – никто не знал. Скорее всего, сумасшедшие развлечения отвергнутых высших, коими было большинство духов во всем Инселерде.
Я смотрела в окно, как жены забирали своих раненых, раскаявшихся любимых мужей по домам, и тут мое сердце кольнуло:
– Томойо, – взволнованно спросила ее я, – а чего вы не ищете своего мужа?
Женщина закрыла лицо рукой и отвернулась. И только когда я увидела ее трясущиеся плечи и услышала срывающийся на плач голос, поняла, что задела за больное.
– Он погиб, госпожа Анжелика. Это был сильный храбрый человек, очень похожий и внешне, и душой на Красную Бандану. Он спасал мир от злодеев и мерзавцев и был гордостью кокуо. Мой муж часто встречался со смертью лицом к лицу. И мне кажется, он изменил мне с ней.
Пока Томойо рассказывала историю своего мужа, Сорро широко открытыми глазами смотрел то на нее, то на Юкки, и мне казалось, что по его щеке скатилась скупая мужская слеза.
– Извините, – шепнула я, – и спасибо за гостеприимство. Но нам нужно спешить в Кёкай. Если я когда-нибудь окажусь в Хигаши, я обещаю не обойти ваш дом стороной. Это слово принцессы Нордэрда. Томойо крепко обняла меня и шепнула на ухо:
– Не думала только, что Смерть так прекрасна.
– Не говорите больше этих страшных слов, – буркнула я. – Ужасней смерти нет ничего.
Сорро молча прошел мимо меня. Спящая Ню вольготно устроилась у него на плече.
– Да, и еще, – я подтолкнула Субару к хозяйке, – высшие попросили доставить девочку в Фонку. Не могли бы вы присмотреть за Субару-сама, да отблагодарят вас за проявленную к ней доброту высшие, Томойо-сан.
Женщина поклонилась, а по лицу нашей недавней спутницы скользнула грустная улыбка.
– Так надо, Субару, – шепнула я нашей недавней спутнице. – Так мне сказал золотой дракон. Она не могла ослушаться высших, как и любой другой житель Хигаши.
– Удачи, – хозяйка обняла девочку за плечи, а Юкки закрыл за нами дверь.
На улице стояли шум и гам. Нас принимали
К выходу из Фонку, в итоге, мы добрались только к вечеру. Спать не хотелось ни мне, ни разбойнику. Мы были сыты, и накопленного нами провианта (если запретить Сорро поглощать пищу в неконтролируемых количествах) должно было хватить с лихвой не то, что до Кёкая, до которого оставалось дня четыре пути, но и до Бата. Кроме того, разбойник перепробовал все сорта предложенного ему пива, фруктового вина и рисовой водки и теперь был навеселе.
Про встречу с грустной вдовой Томойо он уже напрочь забыл и шел по дороге, напевая героические баллады и неся Ню за шкирку. Про то, что три дня с нами путешествовала дочка кокуо, он уже не вспоминал. Изредка он поднимал несчастную нэко, и та жалобно мяукала.
Но наша беззаботная прогулка закончилась сразу, как только Фонку скрылся из виду. Вдруг на дороге, по которой мы шли, сзади и спереди выросло по скале размахов в десять высотой. Сорро сперва попытался обойти препятствие, но в итоге перед его носом возникло еще несколько подобных глыб.
– Что за фигня, ик? У меня в глазах двоится?
Он извлек из ножен Хикари и изрубил в пыль все глыбы. Порода поддавалась подозрительно легко, и рассыпалась в пыль от легчайшего прикосновения. Ой, зря странник это сделал, потому что на месте громадин возникли новые, еще более высокие.
– Что? Я стал ростом меньше придорожного камня?
– О, здравствуй, пьяный мечник. Мы подняли взгляд на глыбу позади нас.
Там гордо задрав длинный нос к небу стояло невысокое существо с большими как тарелки глазами, закутанное в красную мантию.
– Нюююю! – издала боевой клич наша кошка, в прыжке преобразуясь в борунэко.
Меткости ей было не занимать, и вскоре виновник нашей задержки ничком свалился с собственного пьедестала. Странно, что при падании с высоты десятка размахов, он не ушибся.
– Как вы смеете так обращаться с Ива, духом камня.
– Простите, почтенный дух, – я решила вступить в словесный бой. – Но ни я, ни Ню, ни Сорро не сделали вам ничего, а вы нам препятствия на дороге чините.
– Постойте, – он поднялся на ноги и, цокая копытцами, подошел ко мне, – а кто слуг наших распустил?
– Мухахахаха! – поток смеха Сорро было не остановить. – И зачем мне, разбойнику, твои слуги, это Роджер Алая Корона их себе в рабство захватил.
Так, очень интересно: когда он напьется, у него голова лучше работает. Надо будет учесть на будущее.
– Правда? – сверкая глазами, спросило существо.
– Клянусь гербом Нордэрда, – положив руку на сердце, сказала я. – У Алой Короны был артефакт, коим на солнце он мог выжигать магию восточных духов.
И я, засунув руку в мешок, вытащила лупу, способную изменять масштаб. Если вспомнить рассказы мудреца о забавах простолюдинов, то уличные мальчишки в Нордстерне долгими детними днями любили ловить лупой солнечный свет и выжигать на дощечках свои имена. Я не сомневалась, что и лупа Роджера обладала таким же замечательным свойством. И как только солнце вышло из-за облака, я поймала лупой солнечный луч и направила его в лоб Сорро. Сначала странник стоял, ничего не понимая, но я подмигнула ему, мол, подыграй. Только он не торопился ничего говорить. Тогда мне пришлось брать инициативу в свои руки, и я начала читать выдуманное на ходу заклинание: