Странник удачи
Шрифт:
– Почему ты не мог сделать это на противоположном берегу? Или у тебя память насчет способностей собственного оружия тоже отшибло? Безмозглый мечник!
Кажется, я переборщила и с переходом на «ты», и про амнезию зря напомнила. Он отошел от меня подальше и сел на землю, подняв глаза к небу. Я ничего не говорила и устроилась рядом.
– Вот мы и стали друзьями, – улыбнулся Сорро, обхватив меня за плечо, – ты перестала «вы»-кать, что меня несколько раздражало. А про мечи свои я не забуду никогда. Просто пока воздух не услышит зов Хикари, им нельзя управлять.
– Понятно, прости.
– Будем считать, что безмозглый
– А Лика любит Сорро, и Сорро любит Лику, – шепнула Субару, но я не стала обращать внимание на посторонние реплики.
Город Фонку встретил нас закрытыми окнами, запертыми дверьми и брошенными улицами. Мои шаги эхом пустоты отдавались в сердце. Пыль, поднимавшаяся от моих ног, медленно оседала обратно, и мне казалось, что я слышу, как каждая пылинка ударяется о землю. Тонкие листы скомканной бумаги, подхваченные ветром, словно перекати-поле, летели от одного края улицы до другого. Никто не вышел, чтобы встретить нас.
– Это Сорро, – шепнул кто-то и тут же скрылся за углом.
Разбойник мигом удостоил взглядом тот переулок, откуда донеслись сии слова, но в тени никого не оказалось.
– Выходите, не бойтесь, мы пришли сюда с миром! – подняв стальное лезвие катаны к небу, крикнул он так дико, что я перепугалась: как бы у него связки не лопнули.
Субару прижалась ко мне. И наши глаза встретились. Я боялась, но страх принцессы был еще сильнее, и я поняла – надо защитить девочку. Но никто не открыл окон и не вышел на улицы.
– Нююююю, – тоненько пропищала нэко и спрыгнула с плеча хозяина.
Какова же оказалась реакция этого безмозглого мечника, когда он резко оттолкнул меня к стене, а сам извлек из ножен ятаган и с двумя мечами на изготове предстал перед бегущей на него толпой.
Я поджала ноги и боялась издать малейший звук, когда мой спутник и его животное, принявшее крупную форму, дико крича, бросились прочь от преследующей толпы. Я прижимала голову Субару к груди, чтобы она не могла видеть ничего, кроме белого шелка моей рубашки. Мы сидели за большим чаном под стеной одного из домов. Так, если я не последую за Сорро и окинэко, то жители Фонку подумают, будто бы я – его пленница или, еще хуже, сообщница.
– Знаете что! – он резко развернулся. – Я же сказал, что не убивать я пришел.
Но его не слушали. А когда слова разбойника оставляют без внимания, то это опасно для здоровья. Два лезвия разной формы сверкнули в лучах солнца, и через минуту улицы Фонку превратились в поле сражения. Отбивайся Сорро от нескольких дюжин здоровых мужиков в поле, он бы не выстоял. Но благодаря возможности прятаться за дома, торговые лавки и разные крупные предметы, оставленные на улице, разбойник ловко побеждал одного нападавшего за другим. Было видно, что он не убивал, а лишь бил тыльной стороной мечей, чтобы недоброжелательные жители городка просто пришли спустя некоторое время в себя.
– Я пришел сюда, чтобы отдохнуть с дальней дороги! – словно резаный зверь, взвыл Сорро, а Ню поддержала его своим кошачьим фальцетом.
– Отдохнуть? – раскрылось окно в доме, спиной к которому стоял разбойник. – Всегда пожалуйста!
– Правда? – на его грозном лице мигом засияла улыбка, и мечник, прихватив в охапку тяжелую окинэко, бросился в дом, а мы с Субару последовали за ним, боязливо оглядываясь на расходящихся
Пригласившая нас в дом женщина была очень похожа на жену торговца из Хиноде, только немного моложе. У нее под ногами все время вертелся маленький худенький мальчик со светлыми голубыми волосами. Ребенок крепко сжимал в руках толстую палку, которую смело называл катаной и хвастался перед Сорро, что он тоже умеет драться. Он был ровесником Субару, может, чуть младше.
– Научи лучше Лику, – хихикнул разбойник, и мальчик переключился на меня.
Пока его мама готовила нам черные блины и горный чай с жасмином, ребенок принялся учить меня началам кендо: боевой стойке, как правильно держать меч, как следует защищаться. Восхищенная принцесса любовалась мной.
– Парень, – обратился к нему Сорро, – да ты не знаешь, что главное в кендо.
Мальчик удивленно посмотрел на него, а он, подойдя к распахнутому окну, выходящему в задний двор дома, молча разглядывал маленькие листочки вишни, растущей в саду у хозяйки.
– Томойо, – прошептал он чуть слышно.
Хозяйка, будто стрелой пронзенная, повернулась в его сторону, но, подумав, что ослышалась, продолжила сыпать цветы жасмина в коричневый чайник.
– Юкки… – было второе произнесенное им имя, и тут уже мальчик встал как вкопанный.
Он знал имена этих людей: женщины с розовыми волосами и добрыми желтыми глазами, мальчика, словно две капли воды похожего на него: с такой же медной кожей и светлыми голубыми волосами, – словно маленькая копия разбойника. Большой плакат, изданный в Централи, в котором обещали сто тысяч золотом за голову Сорро, висел на самом видном месте, над кроваткой ребенка. Что бы это все значило? Память вернулась к нему? Но я отбросила все догадки, потому что мечник заговорил с мальчиком об искусстве кендо:
– Понимаешь, Юкки, мало иметь уверенность в победе. Тебе не хватит никаких сил, и не помогут приемы и удары, если ты не научишься слушать ветер, если не научишься отражать дуновение ветра своим клинком.
Слушать ветер? Это невыполнимо. Я схватилась руками за голову. Петь я с горем пополам научилась, хотя и звуки музыки различала я с трудом. А теперь оказывалось, чтобы быть хорошим мечником, надо иметь более тонкий слух. Кошмар!
– Сорро, ты что наделал? Теперь твоя девушка никогда не научится кендо! Она испугалась! – дергал его за подол рубашки Юкки, а Субару мило хихикала, прикрывая рот ладошкой.
– Ну и что, принцессам кендо владеть не положено, – зевнул он.
– Чай и суши готовы, – отвлекла его от произнесения обидных фраз хозяйка дома, и мы сели обедать.
Зная потребности моего спутника, я отложила к себе поближе три блинчика, и принялась за обед, предварительно пожелав принцессе, хозяйке и ее сыну приятного аппетита, а то некоторые забыли.
О, каким красивым был ярко-зеленый цветок из крема, выдавленного хозяйкой из холщевого мешочка. Он сиял, словно украшение на пирожном, прося: «Испробуй меня, Анжелика!» Съев один блинчик, я сковырнула эту прелесть с бамбуковой салфетки и сунула в рот. Как я мечтала, что вкус зеленой розочки расцветет у меня во рту букетом ароматов, но, увы, увы… Совершенно безвкусное, не отдающее никаким ароматом масло, смешанное с песком, вдруг вспыхнуло у меня на языке, что заставило меня выплюнуть еще не размазанные по зубам остатки.