Странница
Шрифт:
– Я даже говорить об этом не хочу. Мне никто не нужен, кроме него, вот и все.
– И если ты больше никогда его не увидишь, так и будешь всю жизнь одна? Я большей глупости в своей жизни не слышала. Как ты думаешь, он тебя любит?
– Да.
– И неужели ты так наивна, что веришь в его одиночество? Он, может быть, именно сейчас завалил на сеновале какую-нибудь хорошенькую крестьяночку. Попробуй это себе представить. – Лена представила без труда. – Ну и что ты чувствуешь?
– Ничего, – призналась Лена. – Ну завалил и завалил. Нормальная физиология.
–
– Я женщина, мне этого так уж не нужно…
– Тебе это точно так же нужно, – отрезала Ариана. – Оглянись, выбери себе кого-нибудь да и ляг в постель. Если тебя не ранит то, что он спит с какими-то случайными красотками, то почему его ранит?
– Его не ранит. Я сама не хочу.
– А ты через не хочу! – сердито бросила Ариана, усаживаясь рядом. – Умелый мужчина тебе все равно сможет доставить удовольствие, сможет тебя расшевелить.
– Ты мне кого-то конкретно присмотрела?
– Пытаешься меня обидеть? Бесполезно, эльфы не обидчивы, а уж я тем более. Никого конкретно. Да хоть Маркус. Хоть бы и Милит.
– Ну вот разве что Милит, – с максимальным сарказмом кивнула Лена. Ариана покачала головой.
– Дура ты, хоть и Светлая. Милит тебя любит, значит, из шкуры вылезет, только чтоб тебе было хорошо. Ну не хочешь Милита, ты Маркусу нравишься, и он точно так же из шкуры вылезет. Не хочешь этих, да только мигни любому эльфу… Но тут я уж честно скажу, что они в тебе прежде всего Светлую видят, а вот Маркус и Милит – женщину. В Сайбу выберись в конце концов.
– А еще можно Гарвина, – очень серьезно сказала Лена, – вдруг моя магия поможет ему избавиться от темной стороны силы, то есть от последствий некромантии. Или Лиасса, чтоб он мог восстановить всю свою мощь…
– Думаешь, крайне остроумно? Владыка – да, он с тобой ляжет с удовольствием, но вовсе не потому, что ему так нужна твоя сила. Он по-прежнему самый сильный маг среди нас… среди вас тем более. Гарвину ты не нравишься как женщина, хотя такого уважения, как к тебе, у него ни к кому нет… разве что к Владыке. Кого еще вспомнишь – Кайла? Молод. Опыта маловато. А тебе нужен мужчина, знающий тело женщины лучше, чем свое. Ласковый, опытный, понимающий. Потому и говорю – Милит или Маркус. Ты им нравишься, они оба тебя хотят. А Маркус к тому же еще и друг. Почему бы друзьям не быть вместе?
– Вот вернемся домой, – пообещала Лена, – начну Маркусу глазки строить и зазывно улыбаться.
– Он и так поймет, если ты вдруг решишь. Ты же знаешь, когда мужчина тебя хочет. То-то старалась с Милитом взглядом не встречаться…
– Владыка простил Милита?
– Нет, не думаю, – ответила Ариана после паузы. – И вряд ли когда простит. Он суров.
– А ты простила?
– Я мать, – виновато вздохнула Ариана. – Он единственный мой сын. Я простила, Аиллена. Но никогда не забуду, сколько боли он тебе причинил, и ему никогда не дам об этом забыть.
– А ты не знаешь, зачем он это сделал?
– Не знаю. Спрашивала – молчит. «Не твое дело, мать» – и все.
– Он тебя любит, правда?
– Да. Дети обычно уважают
* * *
После этой прогулки Лена два дня отлеживалась, а Маркус все массировал ей ноги – болели жутко. Ныли все суставы, так, что даже улечься толком она не могла, все казалось неудобным. Маркус добыл какую-то мазь, втирал ей в ступни и удивлялся:
– Ну ты ж не старуха, что так кости-то болят… Эх, Делиена, завела б ты себе мужика все-таки. Не дело так изводиться.
– А ты думаешь, я извожусь, потому что у меня мужика нет?
– Нет, конечно, не думаю. Ты, может, всю жизнь изводиться станешь. Но тебе надо расслабиться, ты такая напряженная, аж звенишь. А вот я не знаю лучшего способа расслабиться. Ты ж не думаешь, что шут так и… ну… один все время?
– Не думаю, конечно. Не ты ли меня убеждал в том, что у мужчин это животное?
– Да и у женщин не от избытка разума, – хмыкнул Маркус. – Только ведь я прав. Ты подумай об этом, а? Понятно, что ты шута никогда не забудешь, ну так что ж, на всю жизнь одной? Нельзя. В конце концов не просто же так природа придумала мужчину и женщину и уж точно не просто так сделала, чтоб им вдвоем было хорошо
Лена обещала подумать, и он отстал. Странные. Да разве нужен ей кто-то другой?
Ариана решила взять ее измором и при каждой встрече если не уговаривала, то намекала, если не намекала, то красноречиво вздыхала. Маркус столь же красноречиво кряхтел. Но когда дней через десять о том же начал и Лиасс Лена с интересом спросила:
– Вы сговаривались?
– С кем? – не понял Лиасс. – И о чем?
– Ну хотя бы с Арианой. И с Маркусом. Что-то любимая тема у вас всех: Светлая, не пора ли тебе обзавестись любовником.
Лиасс помолчал.
– Нет. Мы не сговаривались. Да и вряд ли мне бы удалось сговориться с Маркусом. Ты вправе мне не верить, конечно, но он ведь никогда не пойдет на то, чтоб причинить тебе какой-то вред. С Арианой я, конечно, мог бы и сговориться, только не делал этого. Если трое друзей советуют тебе одно и то же, это не самый плохой совет. – Он погладил Лену по щеке. – Что ты с собой делаешь, девочка?
– Если я эту Странницу увижу, убью, – мрачно пообещала Лена.
– Не думаю, что увидишь. Хотя бы в ближайшие сто лет, а за это время ты расхочешь ее убивать. Ты женщина, Аиллена, а даже самая сильная женщина должна иметь рядом плечо, к которому можно прислониться.
– Этого добра у меня на целый забор. Устанешь прислоняться.
– Хорошо. Я скажу иначе. Плечо, к которому можно было бы прильнуть. Руку, которая бы могла обнять. Любое живое существо нуждается в ласке. Мать целует ребенка, отец гладит его по голове, сестра обнимает брата… Аиллена, ты всего лишь человек.