Странница
Шрифт:
— Она болезненная девочка, — сказал Корней медленно, — но как бы то ни было, неясно, зачем — если это, конечно, болезнь… скрывать ее от меня… Это непонятно…
Он сжал губы.
— А… а чем болела Майя?
— У нее был острый пиелонефрит, — Корней устало потер подбородок, — три года назад… Мы намучились. Он, конечно, мог перейти в хронический. Но вот уже три года вспышек не было, почки вроде нормально работают… Я вот что хотел еще уточнить…
Он свел брови, пытаясь сосредоточиться.
— Машины, которые выезжали из этого
— Пока нет. Узнаем. Номера, марки — все это есть… Одна машина отмечена у нас во всех трех случаях — «лексус» темно-синего цвета. Вот ее прежде всего…
Детектив снова сделал паузу, взглянул пытливо, быстро листнул блокнот.
— По ее первому мужу, в общем, ничего особенного… Наш сотрудник отфильтровал его во всех трех случаях ее отъездов. Похоже, он не имеет к ним отношения. Был или у себя на работе — у него небольшой магазин мебельный… еле сводит концы с концами, как видно… или в кафе неподалеку… У этого Арсена Уразова проблемы с алкоголем. Вот примерно все.
Антон Сергеич закрыл блокнот.
— Этот Арсен со мной недавно встретился, — проговорил Корней, — был такой занятный разговор… Наверное, он тут и вправду ни при чем… В общем, я еще разберусь. Ну, бог с ним… Значит, все?
— Не совсем. — Детектив, повернувшись, взял с заднего сиденья прозрачную папку, вытащил из нее пару листов с текстом, отпечатанным неровным столбцом.
— Мы это не отразили в договоре, — сказал он вкрадчиво, — но клиент, кажется, выразил желание послушать некоторые телефонные разговоры…
— Клиент выразил, — хмуро подтвердил Корней.
— Поскольку такая практика противоречит закону… а клиент должен об этом знать и поскольку это связано с рядом трудностей технического характера…
— Все будет учтено, — перебил клиент, — мы же обсуждали это.
Антон извлек из кармана куртки диктофон и заговорил деловито:
— Обслужить удалось только стационарный аппарат, установленный в квартире Ираиды Авенировны Асадовой — вашей тещи. Подавляющее большинство диалогов носят сугубо хозяйственно-бытовой характер… Кстати, вы обращали внимание, что ваша жена называет свою мать по имени — Ира? Вас это не удивляет?
— Обращал, — сказал Корней, — удивляло. Она объяснила это тем, что так привыкла с детства. Мать родила ее очень молодой и хотела видеть в ней подружку… У меня молодая теща…
— Да, сорок девять лет, — подтвердил знание предмета детектив, — так вот… Интерес, на мой взгляд, представляет один-единственный разговор, который состоялся не далее как вчера. Вы знаете, он вроде бы не имеет прямого отношения к задаче поиска, но… он показался мне значимым… Я вам дам сейчас прослушать, он короткий, а вот расшифровочка, можете сверять… Но сначала хотел вам задать один вопрос. Можно?
— Ну…
— У вас нет никаких семейных планов на ноябрь? Вот таких четких представлений о том, что вы собираетесь сделать в ноябре?
Корней
— Ну, предположим. Предположим, план был. Но именно был. В первых числах ноября мы собирались втроем в Египет. Или на Кипр… Ну да, хотел купить тур. Но вот недавно Инга попросила перенести… Там у нее на работе что-то не выходит…
— Ага, — быстро сказал детектив, — ну ладно… Разговор коротенький. Занял всего тридцать две секунды. Звонок был в 22.15. Звонивший говорил очень тихо. Голос пожилого человека, довольно низкий, не всегда разборчивый, так что следите по тексту…
Он нажал клавишу. Сквозь шипение Корней услышал голос тещи — первую реплику:
«…Слушаю».
После паузы прозвучал незнакомый низкий голос, прозвучал довольно тихо:
«Ира?»
«Да. Здравствуй».
Корней готов был поклясться, что голос тещи дрогнул. Впрочем, Ираида Авенировна вообще была дамой нервной и впечатлительной. Возможно, именно ее характер передался внучке.
«Слышишь меня?»
«Слышу, да, да, конечно».
«Инга у тебя?.. Позови».
Голос жены тоже прозвучал напряженно, но в нем не было того трепета, который чувствовался в голосе тещи.
«Здравствуй. Я слушаю тебя».
Последовала секундная пауза. Потом тихий голос произнес три скрипящих слова с вопросительной интонацией.
«Как у нее?»
«Все так же», — отрывисто и резко сказала Инга.
«А он? Ну, этот?»
«Не знаю…Стараюсь не дергаться. Не думать. Я зарок дала».
«Жалеешь? Зря…»
«До начала ноября время есть. Будем считать, что столько отпущено». — Голос Инги прозвучал непривычно жестко.
На этом ее собеседник прервал связь. Крохотный диктофон издавал тихое шипение. Антон Сергеич нажал клавишу. Минуту они сидела молча, потом Антон кашлянул и осторожно поинтересовался:
— Кого, как вы полагаете, они имели в виду?
Корней пожал плечами. Покосившись на клиента, детектив аккуратно резюмировал:
— Все прочие диалоги не содержат, на мой взгляд, никакой дополнительной информации, связанной с этими ее поездками в Истру. Распечатки я готов представить… М-да. Что касается последнего разговора… Знаете, объективно говоря… может ли ваша жена быть как-то заинтересована в нанесении вам вреда? Я такого интереса не вижу… Ну, не знаю. Никакого смысла найти не могу.
— А субъективно? — спросил Корней. — Ладно…
— Кстати, а вам хоть как-то знаком этот голос?
— Нет, — твердо ответил Корней, — похоже, какой-то пожилой человек. Мужчина или женщина?
— Я бы сказал, скорее мужчина. Можем отдать нашим экспертам… Вообще можем, если, конечно, хотите, копнуть поглубже.
Корней молчал и смотрел на дорогу. Через несколько минут ему предстояло снова увидеть Ингу, Майю, ужинать, потом вместе смотреть нечто по восьмому каналу, шутить, что-то отвечать, о чем-то спрашивать, укладываться спать…