Странница
Шрифт:
— Но мы же не потерялись, не замерзли и не умерли от голода. И танкер нас не задавил.
— А мог бы, — настаивал дядя Мо.
— Но все обошлось, — успокаивал его Коди.
Вот сижу я теперь и думаю. Как просто наша прогулка могла обернуться бедой. Что, если бы нас отнесло в залив Фунди, что, если?..
Почему я заранее не подумала о такой возможности? Может быть, потому, что не знала об этом течении и не представляла те опасности, что нас поджидали. Интересно, если бы я о них знала и опасалась их, смогли
Эти мысли вертелись у меня в голове и так и сяк, пока я совсем не расстроилась. Больше не буду думать о подобных вещах.
20. Маленький ребенок
Софи любит все исследовать, вот мы и шарим по всем закоулкам и даже надолго сбежали от Брайана, так что нам хватило времени догрести до острова Вуд. Когда мы вошли в заброшенный дом, Софи хотелось подобрать каждую оброненную мелочь, которая казалась ей сокровищем, а то и ключом к загадке.
— Интересно, кому это принадлежало? Как ты думаешь, почему они уехали? — то и дело вопрошала она.
Она осмотрела стены и проронила:
— И я могла бы здесь жить. Если бы довелось.
Позднее, когда мы разведывали середину острова, я почуял, что вокруг нас крадутся призраки. Призрак женщины с ребенком следовал за нами среди зарослей, и я все спрашивал у Софи, видит ли она их. Но она не видела призраков.
— Я не верю в привидения. Скорее всего, мы их сами воображаем, — объяснила Софи.
Чем дальше мы шли по мшистой тропе, тем смелее я становился.
— Софи, можно мне спросить о твоих родителях?
— Конечно, — кивнула она.
Софи не остановилась, не помедлила с ответом, даже не запнулась.
Словно они с дядей Доком отрепетировали единственный ответ: «С ними все в порядке. Они в Кентукки…»
— Не они. Я говорю о других твоих родителях…
— Мои родители в Кентукки. Давай добежим до того камня? Кто первый? — И она припустила бегом по тропинке.
Что с ней стряслось?
Когда мы миновали камень, она начала рассказывать о маленьком ребенке, своем знакомом. Сказала, что он уже пожил во многих местах.
— Скольких местах?
— О, очень во многих. Таких не очень-то приятных местах.
— А где были его родители?
— Где-то в другом месте. Поэтому ребенку приходилось жить с другими людьми. А им он был не нужен. Все время мешал. Побежим наперегонки вон до того корявого дерева?
Когда мы вернулись, отец прочел нотацию о том, какие мы безответственные, как нас могло бы отнести далеко в море и прочую тягомотину. Он не доверяет мне ни на грош. Я совсем уже было завял, но тут Софи пожала мне руку и прошептала:
— Он так волновался за тебя.
— Странная у него манера выражать заботу, только упрекает и отчитывает.
Да еще Брайан засыпал вопросами.
Я почти пожалел о том, что мы с Софи не взяли его с собой. Но тут он сказал, что намерен составить для каждого члена команды расписание занятий на каждый день. Чтобы мы всегда знали о местонахождении друг друга.
— А зачем нам это знать? — удивился я.
— Затем! Нам ведь необходимо знать, где в данный момент находятся остальные, тебе не кажется? На тот случай, если кто-нибудь потеряется, будет ранен или случится что-нибудь подобное. Тогда, если он не вернется, мы поймем, что он потерялся, и кто-нибудь догадается, где он может быть, и тогда этот кто-нибудь…
— Какой же ты зануда, — простонал я.
— Но он все делает правильно. — Софи повернулась к Брайану: — Какая удачная мысль, Брайан.
Брайан покраснел как вареный омар и засиял, ужасно довольный собой.
— Черт, неужели, Софи, ты и вправду считаешь, что у этого болвана может быть удачная мысль? — изумился я.
— Если ему необходимо знать, где находится каждый из нас, значит, он заботится о нас, волнуется, думает, что с нами случилось. Мы для него что-то значим.
Она отвернулась и, опершись на поручни, уставилась на воду. Мне вдруг стало так грустно, как никогда в жизни.
21. Крещение
О море, море… Оно катит ко мне свои волны и окликает меня. Море зовет: «Приди, приди».
Дядя Док назначил выход в море на завтрашний или послезавтрашний день.
— Осталось доделать кое-какие мелочи, — объявил он.
От волнения меня словно распирало изнутри. Я могла бы жить вечно на Грэнд-Мэнане, но меня тянет в море.
Сегодня утром Коди, Брайан и я пришли в сухой док, где его хозяин позволил нам всюду совать носы. Здесь по большей части работали с фибергласом, вручную покрывая его поверхности различными смолами, лаками и даже гелями.
Еще он сам изготавливал надувные лодки прекрасного качества. Я-то думала, что кое-что понимаю в фибергласовых яхтах, особенно после починки днища «Странницы», но оказалось, что я не знаю и половины всех секретов.
— Посмотри-ка, в слое лака нет ни одного воздушного пузырька, — не удержался Брайан, чтобы не обратить моего внимания.
— Конечно, ведь он занимается этим делом намного дольше, чем мы, — признала я.
Хозяин дока показал мне немало приемов в работе с покрытиями, например, как пользоваться валиком при нанесении гелевого слоя, как ставить пластиковые заплаты на мелкие повреждения, чтобы слои обшивки оставались гладкими.