Страна Тюрягия
Шрифт:
в настоящее время система Минюста России ни структурно, ни функционально не готова обеспечить руководство надлежащим исполнением уголовных наказаний. Передача в ведение этого министерства уголовно-исполнительной системы в условиях крайне острой криминогенной обстановки может привести к негативным последствиям.
МВД России, Минэкономики России, Минфин России, Минтруд России и Генеральная прокуратура Российской Федерации согласны с данными выводами экспертизы.
Вместе с тем МВД России считает возможным в перспективе рассмотреть вопрос о преобразовании уголовно-исполнительной системы в Федеральную службу исполнения уголовных наказаний.
С заключением экспертизы полагали бы возможным
Начальник Административного департамента С. Степашин».
Итак, в 1995 году господин Степашин занимал должность начальника Административного департамента аппарата Правительства РФ и передача ГУИНа куда бы то ни было его впрямую не касалась. Министру внутренних дел А. Куликову идея передачи системы в Минюст не нравилась. Человек, похожий, как все помним, на министра юстиции Ковалёва, как все мы помним, парился в бане с братками. Начальник ГУИНа господин Ю. Калинин предпочёл бы «в перспективе» иметь собственную Федеральную службу исполнения уголовных наказаний.
Затем произошло вот что.
С. Степашина назначили министром юстиции вместо любителя бань и «левых» денег Ковалёва. Он мигом изменил своё мнение о негативных последствиях передачи Минюсту тюремной системы, и вопреки прежнему своему мнению начал готовить министерство к принятию тяжкой обузы.
Ю. Калинина уволили с должности начальника ГУИНа, что вызвало слухи: одни говорили, что он проворовался вчистую и вот-вот сам сядет, другие – что если сядет, то только в кресло заместителя министра юстиции. Правы оказались вторые: Калинин стал тем чиновником, который должен был принять своё же бывшее «хозяйство» из рук министра внутренних дел, генерала А. Куликова.
Но в нашем террариуме некоторые обитатели совершают иногда сногсшибательные кульбиты. Куликова «ушли» (теперь он депутат Госдумы), и передачу ГУИНа в Минюст осуществил новый министр внутренних дел… Степашин, бывший противник этой передачи, бывший министр юстиции.
Передали ведомство в Минюст. И стоит бедный зэк, чешет голову: что это такое случилось? Жили мы под начальником ГУИНа Калининым, света белого не видели, собирались переползти под гуманное крылышко министра юстиции Степашина. А переползли от Степашина под Калинина. Чудеса!
Но чудеса только начинаются, читатель. Помнишь, о чём мы говорили, приводя пример с твоим бывшим НИИ? Мы говорили о росте управленцев и о распределении бюджетных денег.
В ГУИН МВД было одиннадцать управлений. В ГУИН Минюста их махом стало девятнадцать.
Основная проблема страны, и тюремщиков тоже, это нехватка денег. Казалось бы, меньше денег, меньше счёта, меньше счетоводов. А вот и ничего подобного! Нехватка денег на содержание подследственных и осуждённых обернулась в ГУИНе ростом числа счетоводов. Было одно Финансово-экономическое управление (ФЭУ) из 71 человека, в которое входила и Главная бухгалтерия. Был, соответственно, один начальник управления и один его заместитель. С переходом в Минюст стало два Управления: то же ФЭУ (4 отдела, 41 человек) и Управление бухгалтерского учёта, отчётности и ревизионной работы (4 отдела, 36 человек). К 2003 году Управлений стало уже три: бухучёт и отчётность отмежевались от ревизоров (называющих себя гордо Управлением ревизий и финансового контроля при ГУИН Минюста России, – не по пути, видать, оказалось), – плюс опять же ФЭУ. Стало уже три начальника с шестью замами – по два на одно начальственное чело. Общий рост численности порядка 20%.
Вторая проблема системы: сокращение производства. В 1998 году стояли намертво заводы ГУИНА. Если лес ещё худо-бедно валили, если деревообрабатывающие предприятия гнали ещё, пусть только
Этот рост штатов, конечно, шёл всегда. Лет двадцать назад на весь ГУИН хватало двух инспекторов по кадрам. Теперь мы здесь находим целых два управления: Управление кадров и Управление по работе с личным составом, всего 59 работников, два начальника, три заместителя и ещё один консультант. Плюс к ним 20 человек, занятых наградами, выдачей удостоверений, геральдикой, символикой и т. д. Они состоят в штате так называемой «понизовки», то есть организаций при ГУИНе, обеспечивающих деятельность центрального аппарата и содержащихся за счёт денег, отпускаемых территориальным и прочим, не центральным органам УИС. Здесь людей держать и содержать попроще, и ГУИН этим пользуется вовсю, создавая тут структуры, работающие напрямую на него. А в сфере их деятельности – всё, что душа пожелает: оркестры и ансамбли, выставки, кадетские корпуса, страховые общества, отделы по депортации-экстрадиции, и чёрт его знает, что ещё…
Общее количество бюрократов в стране растёт, и это секретом не является, а потому мы ограничимся сказанным, – чтобы не выдавать действительных секретов службы. Печальный факт в том, что сокращение финансирования уголовно-исполнительной системы, при раздувании центральных штатов, прежде всего снижает выживаемость заключённых. Зоны получают меньше денег на своих «клиентов» не только потому, что денег вообще мало, но и потому, что московские управленцы съедают все большую и большую часть средств.
И эта фантасмагория продолжается.
Тюремное ведомство России создало свою науку!
Сначала было образовано в составе ГУИН Минюста Управление учебных заведений и научно-исследовательских учреждений. Возглавил его генерал Н. Андреев. Перейдя на свою новую должность, он обнаружил, что делать его Управлению совершенно нечего.
Были, действительно, учебные заведения, три или четыре штуки. Как и раньше, ковали они кадры бюрократов и бездельников, опираясь на свои учебные программы и разнарядки местных УИНов, и ни в каком специальном Управлении не нуждались. А на местах не очень-то и надеялись на эти учебные заведения. К примеру, давая интервью газете ПиН, начальник Кировского УИН говорил:
«Мы привыкли решать свои проблемы самостоятельно, будь то подготовка кадров сотрудников младшего состава, организация производства или обеспечение осуждённых всем необходимым. Взять тот же учебный центр, в котором готовим требующихся нам специалистов. Его создали, чтобы не тратить средства на командирование сотрудников, учить людей у себя в нужном количестве и с должным качеством… В результате мы смогли провести переподготовку всего личного состава охраны. На очереди теперь – сотрудники подразделений конвоирования. Ведь с передачей этих функций к нам ещё добавилось около 400 человек младшего начальствующего состава. Организовать обучение и подготовку такого количества не представлялось возможным где-либо, кроме как в учебном центре».