Страна мечты
Шрифт:
Звонок по «межгороду», это был все же я. Междугородняя связь в этом времени уже есть, тем более в Европе. Как Рябой связь соединил, вопрос отдельный, скажу лишь, что для электрогения двадцать первого века, которого со здешними устройствами связи детально ознакомили, задача вполне решаемая (могли любой номер подключить — но решили приколоться). Так что разговаривал со сволочью, посмевшей угрожать моей жене, я сам, физически находясь в Риме, но всей душой там, с ребятами.
Танк, это была идея спонтанная, родившаяся коллективно. Из реальной истории — анекдота, как в семидесятом сержант — мехвод Брежнева напугал, к зазнобе в деревню на свидание на танке приехал, а неподалеку дача генсека, что особисты подумали? Планов, как завладеть танком, было несколько — от подобия того самого, были в группе три девушки — итальянки, одна очень красивая, да и остальные тоже ничего, и задурить голову какому-нибудь Джонни или Тому, не проблема;
Как минометы через границу тащили, и не батальонные 82, а полковые, что по четверть тонны весят? Разобранные на части, в грузовике с металлоломом — будет охота карабинерам Дона груду железа в кузове перекидывать? Ну и продажность слуг южного закона, конечно — в итоге, ни один полицай не пострадал, никого валить не пришлось. Что интересно, минометчиков нашли не в ведомстве Лаврентий Палыча, а в Шестой Гвардейской десантной — объяснили, подписку взяли, всего лишь, на ту сторону сходить и немного пострелять, мужики все поняли отлично, а сделали просто великолепно, минометы были немецкие, образца сорок третьего, точная копия наших. Риск был что Дон обстрел не переживет, потому и предупредили, и первыми залпами целили все ж во двор, после по дому, а под конец зажигательными. Минометы бросили, ушли без проблем. Валька после рассказывал, он ближе сидел, корректировал, и в оптику Дона в окне видел — хороший снайпер, будь с нами Герой Советского Союза Пилютин Петр Егорыч, точно бы достал, будь такой приказ.
Зачем же мы с Доном так сложно — три предупреждения? При том бардаке, что в Южной Италии творился, нам реально вполне — тихо пришли, клиент готов, тихо ушли. Так политика — не какой-нибудь герр генерал, а глава государства (пусть и неофициальный)! Его смерть политические последствия обязательно повлечет — значит, надо к ним быть загодя готовыми. А если еще и подтолкнуть, подыграть в нужном направлении…
Причем чтобы Дон (а еще больше, его хозяева) не насторожились, хотя бы в первое время. Дон Задница мразь первостатейная, но уж точно не дурак, иначе бы в главу Семьи не пролез! Хотя биография у него, если поближе взглянуть, как у типичного «братка» девяностых — из деревни Гадюкино (как это будет по — итальянски), начинал мелким крышеванием (крестьян), затем поднялся до бригадира, быстро сообразил, что «лох тот бандит, кто не хочет стать бизнесменом» (хотя в Мафии тогда это не особо приветствовалось), еще в ту, прошлую войну крутил аферы с землей, и поставками в армию лошадиной дохлятины вместо строевых коней, ну и так далее — и конечно, убийства, вымогательство, грабежи. Но вот образование «незаконченное начальное», то есть природный ум и хитрость наличествуют, а огранки системой, методикой — нет. И вот тут ситуация была просто уникальна — все выглядело, как банальный личностный конфликт. Ни в коем разе не хочу сказать про своего Галчонка — но вообще-то женщины в упрямой придури могут выкинуть такое, сто мудрецов не расхлебают и не объяснят!
— Что будет с моей бедной старой тетушкой Софией? — восклицала Лючия — с ее младшей сестрой Анитой? С моим троюродным дядей Паскуале, и его сыном Джузеппе? Дон Грязная Задница бросил их в свою тюрьму, среди разбойников и убийц!
— Отчего же среди разбойников? — отвечаю я — думаю, что в тюрьмах такого, как Дон Вонючка, сидят как раз порядочные люди. А всех убийц и разбойников он к себе на службу взял. Но не дурак же он, хотя и сволочь — предупрежден, что ответит, из-под земли достанем!
— Дочь моя, нельзя уступать мерзавцу! — говорит отец Антонио — самое лучшее, что мы можем сделать для твоих несчастных родственников, это наносить негодяю максимально сильные удары! Вывести его из равновесия — чтобы он совершал ошибки.
— Ошибки? — сразу заметила Лючия — то есть он может все же приказать кого-то убить?
— Дочь моя, прошу учесть и интересы государства и Церкви! — изрекает Антонио — или вы думаете, что Церковь смирилась с расколом Италии? К сожалению, Юг сам в значительной степени сделал свой выбор, и это прискорбно! И будет противоестеством тянуть их насильно в границы единой Италии — надо, чтобы они сами осознали свою ошибку. И вот тут вы, дочь моя, очень нам помогаете — ваше имя популярно на Юге почти так же, как на Севере! Ни в коем случае не идите на мир со злодеем — и если даже он уступит, требуйте большего. И Церковь будет с вами, в этой святой борьбе. А каждый перед каждым павшим в ней, если он был на светлой стороне, откроются райские врата, независимо от прежних грехов. Аминь!
Не уверен,
А так, временами житие наше в Риме было даже приятным. Хотя то, что нас узнавали на улице, это напрягало. Мы часто ходили пешком по прекрасному городу Риму, благо что и погода была теплая и солнечная. Рассматривали дома, как одна гриновская героиня, оценивая архитектуру, да просто окунались в атмосферу Вечного города. И с некоторых пор стали замечать, что за нами следуют в отдалении какие-то люди, нет, не топтуны Инквизиции, или еще какой Конторы (не удивлюсь, если и Москва своих прислала, коль запретили мне через границу идти), а целая толпа собирается! С восторгами не лезут, автографов не просят — просто, сзади идут, туда же куда и мы.
— Не беспокойтесь, дети мои — прояснил ситуацию Антонио — это добрые жители Рима, прослышав про угрозы вам от Мафии, взяли на себя долг следить, чтобы вы чувствовали себя в безопасности. А заодно и оградить вас от оскорблений сторонников Дона Кало, если таковые в Риме найдутся.
Ага, вспоминаю случай из прежней жизни. В середине двухтысячных занесла меня судьба и служба в один российский город — миллионник, славящийся, скажем так, не слишком законопослушным населением. А свеженазначенный мэр публично заявил, что у нас преступность никак не выше среднего, и если кто-то из господ журналистов попросит, он с ним вместе ночью пешком по городу пройдет, чтобы лично убедить, у нас никакой не Чикаго! Нашлась одна из журналистской братии, встала и сказала, ловлю вас на слове. А теперь представьте: идет по ночной улице мэр под руку с девушкой. Следом медленно едет служебный мэров «Мерседес», на случай если мэр устанет, или захочет выпить и поесть, или дождь пойдет. Следом едет машина начальника ГУВД — сначала генерал изъявил желание идти рядом, но по причине тучности и одышки испросил дозволения сопровождать на колесах. Дальше автобус с ОМОНом, на случай если гопники на мэра все же нападут. И замыкает фургон — автозак, куда предполагается паковать пойманных гопников. Каковых, естественно, не наблюдалось (тут и законопослушные припозднившиеся, издали увидя, в подворотни сворачивали, от греха подальше). И вот теперь, сам ощущаю себя тем мэром. Вроде, шахидов среди мафиози не водилось, чтобы при такой толпе защитников на нас нападать?
Лючия сначала очень смущалась. И вела себя как пай — девочка. Но в один из дней, на толпу оглянувшись, вдруг сказала мне — поцелуй! И мы целовались посреди улицы, а публика никак не была возмущена, а еще и кричали нам «браво». Замечаю, уже и парочки на римской улице ходят как мы, в скрытом объятии — когда дама одета так же как Лючия, накидка не застегнута сбоку; и точно такие же шляпки во множестве появились на женских головках, после той фотосессии в ателье, мой Галчонок во всем великолепии! Рядом со мной вся такая мягкая, нежная, скромница, цветочек — а как очередную речь про ужасного Дона Задницу говорить, пламенная Долорес Ибаррури обзавидуется, такой накал, эмоции, образы и сравнения! Причем очень похоже, Церковь и Партия еще и работу провели — после каждой речи Лючии в газетах рисунки появляются, в тему. Где бедный Дон изображен в таком виде, что даже мне иногда становится его жаль!
С папой Лючии мы подружились. Сержант, пехота, и в общем, не трус — просто привыкли тут, что мафия, это сила, ну теперь убедился, кто круче? Еще я его про Африку расспрашивал, мало ли куда в будущем судьба и служба занесут? Судя по тому, что там сейчас происходит, не придется нам и лет через двадцать смотреть телепередачи оттуда «В мире животных», не до изучения дикой природы, люди там озверели вконец. А слоны, носороги и прочие антилопы гну еще и пойдут поголовно в пищу воюющим армиям, ну как иначе какой-нибудь вождь или фюрер прокормит свое воинство, если поля обрабатывать некому, а винтовки есть и кушать охота? Навоевался мужик полностью, хочет исключительно к мирному труду. Жилье ему нашли, с работой римские товарищи обещали помочь — что ж, спокойная жизнь впереди, и куда больший шанс помереть в преклонных годах в своей постели.
Дону же это не грозило. Уже через пару часов после вселения Дона в «Везувио» мы о том знали, еще через час имели подробную информацию об объекте, режиме, количестве охраны. Правда, тут основная заслуга была не наша а товарищей попов — начинаю думать, что в отдельно взятой Италии Церковь аки Бог, всеведуща, мало того, что сама в изобилии имеет агентуру, так еще и может рассчитывать на активную помощь паствы. Так что были готовы несколько вариантов — однако вечером 8 октября отец Антонио передал настоятельную просьбу от Ватикана пока операцию приостановить. И что еще интереснее, приглашение Папы к аудиенции — мне и Лючии.