Страна игроков
Шрифт:
Не доверяя рейтингам популярности Большакова и не надеясь на самопроизвольный душевный порыв избирателей, садировцы покупали подписи за наличные, методично прочесывая все дома и предприятия избирательного округа. Причем если закорючки пенсионеров обходились в копейки, то руководителям всяческих контор выплачивались по-настоящему крупные суммы, но зато в подписные листы попадали практически все их подчиненные естественно, из тех, кто в этом же районе и проживал.
Следующей грандиозной затеей садировцев стало изготовление и расклейка наглядной агитации. Приглашенный откуда-то патлатый дизайнер, снисходительно убеждавший всех, что он не делает
Душевно опустошенный после совершения творческого подвига дизайнер был поддержан приличным гонораром. Но, несмотря на всеобщее восхищение созданным шедевром, Алексею хватило вкуса и ума, чтобы приказать убрать плакат из приемной - Левон повесил его на самом видном месте.
Избирательный штаб находился рядом с маленькой комнаткой, куда в полном составе теперь переселился знавший лучшие времена коллектив Института рынка. И когда эксперты-рыночники проходили мимо логова садировцев, до них доносились резкие обрывистые фразы Рината, инструктировавшего свою гвардию: "Завтра два человека с утра едут в типографию, один остается на телефоне, а еще двое работают с наглядной агитацией в этом микрорайоне, в этом и в этом..." - затем слышалось постукивание указки по большой карте избирательного округа.
На фоне бурной деятельности этой нахальной братвы подопечные Реброва чувствовали себя изгоями, тем более что Большаков урезал им зарплаты и совсем перестал выдавать разовые премии. Первым не выдержал такого пренебрежительного отношения к себе неудавшийся брокер Кузьмянков.
Заявив, что "в эпоху всеобщей политической проституции никому нет дела до большой науки", он ушел в очень темную компанию, которая продавала несуществующие квартиры в несуществующих домах. Для привлечения клиентов эта компания возила по городу на специальной платформе макет роскошного дома, укрытого стеклянным куполом, обещая на собранные деньги построить что-то подобное в течение года.
Кузьмянков был лидером в команде Реброва, и его пример оказался заразителен. Вскоре перешли в какую-то новую, только что созданную газету Андрей Точилин и Марат Баль, видимо опять почувствовавшие непреодолимую тягу к журналистике. А экс-банкир Максим Ивакин просто перестал ходить на работу.
Освободившись от бремени ответственности за других, Виктор стал вести почти праздную жизнь. Но именно тогда Большаков как раз и назвал ему своего таинственного стратегического партнера, которого он так усердно обхаживал в последнее время. С этого момента у Реброва опять начался в жизни очень напряженный и интересный период.
А все случилось так: после одной из утренних планерок, вошедших в систему с началом предвыборной катавасии, Алексей попросил Виктора задержаться на минутку. Когда все вышли из кабинета, он порылся на своем столе и вытащил бумажку, где было записано несколько слов.
– Ты помнишь, я просил тебя подготовить документы, которые мы обычно предоставляем нашим потенциальным спонсорам?
– озабоченно спросил Большаков.
– Так вот, ты должен отвезти все это в банк "Московский кредит". Знаешь такой?
Виктор сделал вид, что он что-то припоминает.
– Кажется, в этот банк перешел бывший вице-премьер...
– Да, - подтвердил Большаков.
– Как раз с этим человеком я недавно познакомился. По-моему, у нас налаживаются неплохие деловые контакты, и я хочу перевести их в долговременное сотрудничество. Но, как я тебе уже говорил, ему нужна хотя бы формальная информация о нас для акционеров банка. Надеюсь, запрашивая ее, он не морочит мне голову...
– Если бы ты его не интересовал, он мог бы просто послать тебя... заметил Ребров.
– Раз ты знаешь этого человека, мне не надо говорить, о каких деньгах и связях идет речь, - устало вздохнул Большаков.
– Документы передай некоему Ситичкину. Здесь его телефоны, - он протянул бумажку, - это один из замов Шелеста. Насколько я понял, он будет непосредственно с нами работать. Ответь на его вопросы и обеспечь всем, что еще ему может понадобиться... Я могу на тебя надеяться?
– Тебе не надо просить меня дважды, чтобы я наладил контакты с "Московским кредитом", - заверил его Виктор.
Замотанный Большаков благодарно кивнул и взялся за телефон, но окликнул Реброва уже у двери:
– Кстати, ты не обижаешься на меня за то, что руководителем избирательного штаба я назначил Рината?
– Я все равно не смог бы делать то, что делает он. Мы разные люди.
На лице Алексея промелькнуло какое-то теплое чувство, но он сразу же нахмурился:
– Займись "Московским кредитом" как можно быстрее!
– Я займусь им немедленно, - успокоил его Ребров.
А про себя подумал, что тянуть в этом вопросе ему нет никакого смысла - все последние недели он угробил на то, чтобы исподволь вывести Большакова на "Московский кредит" и таким образом самому поближе подобраться к Шелесту. Это оказалось очень нелегко. Чтобы добиться необходимого результата, ему понадобилось все его упрямство и хорошее знание механизмов принятия решений в союзе.
Обычно поиск спонсоров для избирательной кампании Большакова происходил следующим образом: Ребров и его команда составляли списки банков, которые хотя бы теоретически могли быть заинтересованы в сотрудничестве, и передавали свои разработки заместителю Алексея. А тот в свою очередь через членов союза и другие каналы вел предварительные переговоры, искал подходы к толстосумам.
Так вот, во всех четырех списках банков, что легли на стол большаковского зама, в числе первых стоял "Московский кредит".
3
До Владлена Ситичкина Ребров дозвонился с огромным трудом, и еще больших усилий ему стоило уговорить капризного до неприличия зампреда "Московского кредита", чтобы их встреча состоялась сегодня же, а не "завтра-послезавтра". Так как до конца рабочего дня оставалось совсем немного времени, Виктор помчался в банк, рискуя окончательно загнать свою старушку "Ладу", бесстрашно пробивавшуюся сквозь грязную, перемешанную с солью снежную кашу.
По дороге Ребров думал о том, что судьба - это не выдумка астрологов и не литературный образ, а такая же реальность, как, скажем, очередной платеж за квартиру. Он только не мог решить однозначно: зачем она помогает ему вновь и вновь выходить на людей, организовавших компанию "Русская нефть", банк "Московский кредит" и собравших банду головорезов во главе с Рудольфом Кролем? Самым логичным показалось предположение, что судьба таким образом хочет сломать ему шею.