Страна грёз
Шрифт:
– Где я?
Артур сперва растерялся, не понимая, что именно она хочет узнать. Однако мгновение спустя, дал ей развёрнутый ответ:
– Вы у меня дома. Я живу в Венеции. Это небольшой район Лос-Анджелеса.
Девушка резко подалась вперёд. Вновь характерно сглотнув, она пристально посмотрела в глаза парню.
– Почему??! – громко спросила она.
Этот вопрос ещё больше смутил Артура, ибо он не думал, что может услышать его в данном контексте. Собрав мысли в кучу, попутно вспомнив всё, что произошло с ним этой
– Мне пришлось вас раздеть, чтобы вы не заболели. – Немного неловко добавил он в конце своего повествования.
Но последние слова, как показалось Артуру, девушка уже не услышала, или настолько не была заинтересована в объяснениях очевидного, что не стала придавать им значения, уходя глубоко в свои размышления.
Она снова вжалась в стену, хватаясь за простыню с одеялом, словно они её щит, и повторно начала окидывать взглядом комнату, изучая, казалось бы, каждый её сантиметр.
Остановившись на парне, она неуверенно спросила:
– Как вас зовут?
– Артур… Стэнхоуп. Артур Скотт Стэнхоуп, если вас интересует моё полное имя.
Очередной ответ Артура повлёк новую трансформацию эмоционального состояния девушки. Взгляд тут же остекленел, а глаза наполнились слезами, которые медленно покатились по её грязным от косметики щекам, как только она моргнула. Постепенно переведя внимание на свои колени, она вновь застыла словно статуя, некоторое время оставаясь в таком положении, лишь изредка содрогаясь от громких всхлипываний.
Проанализировав весь разговор, если его можно было таковым назвать, Артур понял, что истерика девушки была неизбежным явлением в данной ситуации, что бы он ни сказал. Она явно пребывала не в себе, а потому продолжать попытки дознаться до истины были сродни игре с бомбой, в которой невозможно предугадать, когда точно рванёт.
Однако он не мог просто так взять и покинуть подопечную, не узнав хотя бы её имени:
– А как вас зовут? – осторожно спросил он.
– Елизавета, – с прикованным к коленкам взглядом тихо ответила девушка, роняя очередную дорожку слёз.
«Е-ли-за-ве-та… хм… Элизабет», – мысленно проговорил Артур, подбирая для себя наиболее удобный вариант произношения её имени.
Затем он хотел встать и выйти из комнаты, чтобы дать ей возможность немного прийти в себя, но в последнюю секунду не удержался от рокового вопроса:
– Я понимаю, что вы сейчас очень расстроены, но, может быть, хотя бы догадываетесь, что с вами произошло?
Реакция была незамедлительной. Лицо Лизы стало мрачнее прежнего, стремительно приобретая гримасу боли, словно над ней совершали физическое насилие.
Громко зарыдав, она с чувством выкрикнула:
– Я НЕ ЗНАЮ!!!
Парень поднялся с кресла в попытке приблизиться к ней, чтобы успокоить, но девушка дёрнулась, уставившись на него с явным предостережением: «Не
Вернув кресло на место, он проверил на сухость её одежду. Платье, которое было надето на девушке под пальто, оставалось влажным. И тогда молодой человек решил всё-таки выделить ей что-нибудь из своего гардероба на тот случай, если она захочет начать передвигаться в ближайшее время. Простыня для этого была не совсем удобной.
Дойдя до рубашек, он остановил свой выбор на бледно-розовой. Это была единственная вещь в его шкафу, которую он не носил очень давно, так как со временем рубашка стала тесна в плечах. К слову, он никогда её не жаловал из-за приторного цвета, но продолжал хранить и даже прихватил с собой, сбегая из Англии, потому что это был подарок его младшей сестры в честь школьного выпускного.
Бритни несколько месяцев откладывала карманные деньги, отказывая себе в девичьих радостях, чтобы выразить ему сестринскую любовь чем-нибудь дорогим и стильным, и Артур по-настоящему ценил этот жест.
Сейчас подарок сестры был выходом из трудного положения, и парень без сомнений выделил памятную ему вещь на временное пользование Лизе.
Бережно положив рубашку на край дивана, он произнёс:
– Ваши вещи всё ещё сушатся. Если вы захотите в ванную, то наденьте это. Санузел там.
Он указал направление, добавив:
– Шпингалет справа. Если что, я всё время буду на кухне. Приготовлю что-нибудь. Надеюсь, нам с вами удастся ещё сегодня поговорить. Отдыхайте.
В ответ он услышал только всхлипывания, но ничего другого Артур пока и не ждал.
Прошло более двух часов, прежде чем девушка снова показалась ему на глаза.
За это время он успел приготовить обед, просмотреть несколько газет и журналов, и даже начать работу над своим сценарием. Однако трудился суетливо и без интереса, поскольку все его мысли были посвящены Лизе.
Он чуть не сжёг макароны, обрезал большой палец, колдуя над томатами, а также совершенно не мог понять, что хочет сказать периодика, так как видел лишь набор букв, не соответствующих той картинке, которая маячила у него в голове.
Со сценарием совсем была беда. Единственное, на что он был способен, это перелистывать то, что уже было написано, потому что упорно не видел продолжения истории. Правда, в данном случае он вряд ли мог обвинить в прокрастинации появление в своей жизни таинственной девушки, поскольку творческий кризис он часто испытывал и до неё.
Артур старательно листал туда-сюда пять с половиной страниц своей работы, украдкой подглядывая в зияющий проём арки, разделявшей кухню и комнату, пытаясь оценить состояние Лизы.