Страховой агент
Шрифт:
Кабель, идущий в летний домик, был, наверное, самым древним.
Очевидно, Шейла уже пыталась просить Дину освободить летний домик. Дина могла отпраздновать свой детский триумф - она обещала, что будет сидеть в своем укрытии до моего возвращения. Теперь ничто не заставит ее нарушить данное мне слово.
– Я не могу сейчас вернуться домой, - твердо заявил я.
– А он не зайдет завтра?
– Он говорит, что если не закончит сегодня, то сможет снова вернуться только через неделю.
– Ну так заставь ее выйти, - с неожиданным раздражением резко сказал
– Она твоя сестра.
– Верно, но я здесь, а ты там. Неужели ты не можешь перехитрить Дину?
– Значит, заставить ее выйти, так ты сказал?
– жестко повторила Шейла. Ладно. Я старше, чем она, крупнее и сильнее. Я заставлю ее выйти. Более того, я получу от этого настоящее удовольствие. У меня сегодня будет праздник души!
И она с громким стуком бросила трубку.
Мне было уже наплевать. Я был сыт по горло и Шейлой, и Диной. Почему ни одна из них не может хотя бы на время оставить меня в покое? И та, и другая постоянно преследовали меня. Но мог ли я сдать Дину в лечебницу? Нет. Помимо всего прочего, она даже не была слабоумной в полном смысле этого слова. Во многих случаях она соображала очень неплохо. И довольно быстро. Она была достаточно умной для восьмилетнего ребенка, только вот тело ее было на девять лет старше.
С тяжелым сердцем я снова принялся за работу.
Глава 2.
Мне пришлось задержаться в конторе с одним из агентов почти до семи, а когда мы закончили дела, я пригласил его выпить. Так как ему не нравились современные шумные бары, мы отправились в "Коппер Бич".
Когда мы вошли в зал, там было пусто. Люди, которые после работы хотели выпить, обычно заходили в пивные. "Коппер Бич", в интерьере которого доминировали стекло, хром и пластик, удивлял посетителей высокими ценами сюда в основном заглядывали парочки, а начиная с восьми часов, здесь часто устраивались вечеринки.
Агент проглотил пиво и ушел, а я пил свою пинту горького не торопясь. Я уже делал последний глоток, когда в зал вошла большая компания молодежи. На вид им можно было дать от четырнадцати до девятнадцати лет. Вели они себя для ребят такого возраста довольно тихо и сразу направились в дальний угол.
Все были одеты в шорты и футболки, и сначала я подумал, что это выпускники нашей средней школы. Но потом я заметил, что им всем больше восемнадцати лет слишком взрослые и высокие. Юноши были под шесть футов ростом, а девушки немногим меньше. Бросив на них равнодушный взгляд, я поднялся. Летом через Шатли проезжают сотни всяких туристов, мотоциклистов и прочих путешественников.
И тут я заметил, что одна из девушек и есть та, которую я встретил, когда пешком шел в контору. А другую, с иссиня-черными волосами, я видел утром.
Я заказал еще пинту и вернулся к стойке.
Юношей было восемь и столько же девушек. Они совсем не шумели и явно собирались держаться своей компанией - сразу заняли угловой столик. Один из них сделал заказ на всех, остальные молчали, пока официантка не отошла. Да и потом разговаривали между собой сдержанно, словно боялись, что их кто-нибудь услышит.
Но
"В чем же дело?" - задал я себе вопрос. И тут же ответил на него: безупречная чистота. Каждый из них был образцово чистым и аккуратным, словно сошел со страниц рекламного журнала.
Да, дело было именно в этом. У всех юношей прически - волосок к волоску, рубашки просто сияли чистотой, на туфлях - ни пылинки. А одежда девушек выглядела так, словно была скроена на каждую специально по ее мерке - нигде не было видно ни складочки, ни морщинки.
Мелочь? Конечно, но мелочь невозможная. Может быть, у этих ребят были раздевалки где-то у входа в "Коппер Бич"?
Девушки выглядели милашками, как и положено юным созданиям. Но вот лицо одной из них... Такое лицо невозможно забыть, увидев хотя бы один раз. У нее были иссиня-черные волосы, очень белая кожа... Да, это была та самая девушка, девушка в розовом костюме. Кроме удивительной красоты и белизны кожи, еще кое-что выделяло ее среди остальных. Она была самой хрупкой - ее рост не превышал пяти футов и четырех дюймов. И еще она показалась мне немного старше остальных. Да и обращались к ней иначе, чем к другим, с каким-то подчеркнутым уважением.
Я потягивал свое пиво, и исподволь наблюдал за необычной компанией. Мне даже удалось расслышать несколько слов. Разговор шел о дуэли. Дуэль, считали одни, дело стоящее. Другие возражали, утверждая, что это безумная затея.
Очевидно, они видели мемориальную доску на одном из старых домов, что стоял неподалеку. Здесь произошла одна из последних дуэлей в Англии: между местным землевладельцем и богатым путешественником, которые ухаживали за одной красоткой. В результате она не досталась ни тому, ни другому - оба оказались смертельно ранены. В течение тридцати лет о дуэли остерегались говорить вслух, пока она не стала фактом истории, которым теперь можно было даже гордиться.
Еще они упоминали о некоем Греге, которого с ними не оказалось. (Значит, были еще и другие.) Когда произносилось это имя, все бросали на мою Белоснежку странные взгляды, смысл которых был мне непонятен.
"Белоснежка и великаны, - подумал я, - Белоснежка - гном среди великанов".
Продолжая незаметно наблюдать за ними, я сумел заметить еще кое-что. Никто из них не курил. И не пил пива. Многие тянули через соломинку соки и лимонад. Другие предпочитали портвейн, шерри, виски или ром. Они явно не были трезвенниками.
Я прикончил вторую кружку. Наступил решающий момент. Теперь мне, наверное, следует смело подойти к Белоснежке и великанам и дерзко заявить: "Все кончено. Я понял, что вы не те, за кого себя выдаете". Или просто заказать еще пива и продолжать незаметно следить за ними?
Я не сделал ни того, ни другого, а встал и собрался уходить. И в тот самый момент, когда я поднялся, Белоснежка посмотрела в мою сторону и... узнала меня. Я отчетливо понял это по ее лицу, хотя она сразу отвела взгляд, как-будто ничего не произошло.