Страхолюдие
Шрифт:
– Просто вся эта нервозность, вся эта напряженная обстановка...
– Кортнер предложил даме выпить.
– Хлебните коньячку. Даю гарантию, вашим нервишкам он необходим.
Засецкая тяжко вздохнула.
– А, черт с ним, мистер Кортнер наливайте.
Только лишь уста баронессы прильнули к мерцающему в сумерках стеклу, как все помещение неожиданно разорвало беспорядочным грохотом - кто-то отчаянно колотил в дверь. Первый глоток встал в горле комом, от испуга рука дрогнула, бокал выскользнул из дрожащих пальцев и разлетелся на мелкие осколки у ее ног.
– Отоприте!!! Умоляю - живее!!!
– Не своим голосом вопил с улицы Тилобиа, не на секунду не прекращая молотить кулаками
Эскот с Кортнером вмиг очутились у входа. Лязгнул стальной засов. Тяжелая дверь распахнулась так стремительно, точно она была их лебяжьего пуха. Ворвавшийся доктор с неимоверной быстротой и легкостью ее захлопнул, и бессильно сполз по косяку на пол. Бешено вращая глазами, он глубоко дышал; задыхаясь, пытался что-то сказать. Мужчины его подняли, проводили к столу, усадили в принесенное к столу кресло. Пару стаканов воды позволили бедняге малость поутихнуть, после чего доктору стало почти удаваться воспроизводить человеческую речь.
– К-ка-к-кой уж-жас! Г-го-с-спода... т-там неч-что. - Более менее внятно бормотал всерьез перепуганный доктор.
Все с тревогой жаждали объяснений. Суетливый Кортнер наполнил третий стакан водой, вручил его виновнику переполоха, и присел у его ног.
– Док вы можете изъясняться внятно: что стряслось?
– Т-там... что-то за мной гналось.
– Голос у Тилобиа дребезжал всеми струнами голосовых связок.
– Дикари!?
Тилобиа тупо уставился на спросившего Эскота.
– ... Я отправился за восточную башню: мне померещилось, что на склоне горы, где-то вдалеке, туземцы разожгли костры. Оставив за спиной круглую стену, я очутился с тыльной стороны замка... И вдруг, я заметил, что эти огни находятся прямо передо мной, перед моими глазами, на каменном заборе - их было два! - Тут доктор припал к стакану, осушив его до дна большими жадными глотками.
– К тому времени мои глаза уже привыкли к темноте, и я понял: именно там, куда я смотрю, что-то движется. Первая мысль - "дикари"! Я в испуге забился в угол, где башня примыкает к торцевой стене. Мои старые глаза напряглись до невозможности, и я узрел...
– Тилобиа шумно сглотнул.
– Я узрел на заборе непонятное, невиданное мной доселе существо, с огромными горящими глазами. Они были как две раскаленные сковороды и глядели прямо на меня!
– Бедняга вжался в спинку кресла.
– Существо спрыгнуло с забора, лениво огляделось, шагнуло в мою сторону.
– Теперь глаза у рассказчика и вовсе полезли наружу.
– Боже правый, я увидел его вблизи! Чудовище было похоже на тасманийского дьявола - если вы слышали о таком животном. Но оно было гораздо больших размеров и... и ходило как человек, на задних лапах. А затем хохот и вой, жуткий вой!
– Вой и хохот?
– Кортнер заглянул тому в лицо.
– Вы сказали вой?
– Да-да, несомненно, омерзительный вой. И хохот, точно сам демон веселился в аду.
– Похоже, и мы слышали тот самый вой...
– Да мистер Эскот, вы не могли его не слышать: звук был просто ошеломляющий! Я и сейчас даже не помню, как очутился возле двери.
– Доктор напрягся.
– И еще... Если оно на меня не набросилось, и не гналось за мной... Неужели чудовище меня не заметило?
Кортнер пошлепал Тилобиа по колену.
– Радуйтесь, друг мой, для вас все сложилось не самым худшим образом.
Засецкая умостилась за столом.
– Однако, что же это было за чудовище? Как-то с трудом верится.
– Вы правы баронесса.
– Эскот плеснул коньяку и выпил.
– Скорее всего, доктор увидел обычное дикое животное. Я подразумеваю, обычное для этих мест.
Тилобиа задумчиво покачал головой.
– Не думаю... Я многого повидал...
– Но позвольте,
– Вмешалась в разговор Сарра: до последней минуты девушка стояла по другую сторону стола и внимательно слушала.
Доктор подскочил будто ужаленный.
– А разве он не вернулся!?
Все замерли в безмолвии. Решительно сконцентрировав память, доктор напористо почесал лоб.
– Прежде, чем я отправился наблюдать за огнями, Луиджи сказал, что возвращается в замок; мы расстались у ворот.
– Ну, а дикари, вы их видели?
– Мы только видели, как их шаман по-прежнему продолжает свою неистовую оргию у подножия гранитной лестницы. Скорее всего, остальные оставались вне досягаемости отблесков костра. И на берегу, кстати, полыхает множество огней: похоже дикари там устроили целый лагерь.
– Стоп!
– Засецкая шлепнула ладонью по столу.
– В данный момент меня интересует: где Аливарес?
– Вы правы сударыня, его необходимо найти.
Все уставились на Кортнера в нерешительности, а доктор принялся отчаянно мотать головой и жестикулировать руками.
– Увольте господа! Теперь, пока не рассветет, из этих стен меня не выгнать и дубиной!
– Но там же человек!
– Саррита пребывала в чрезвычайной решимости.
– Мы не вправе поступать по-другому.
– Очевидно, юная леди успела проникнуться нежными чувствами к красивому мужчине, от чего теперь не находила себе места. Девушка то садилась на канапе у стены, то резво его покинув, суетливо прохаживалась вдоль стола, попеременно мяв пальцы обеих рук.
Засецкая недоумевающее уставилась на дочь.
– Девочка моя, что тебе взбрело в голову? Что за блажь? Взрослый мужчина сам в состоянии за себя постоять. А вот покинув эти стены, мы подвергнем себя дополнительной опасности и лишь усугубим свое, и так не веселое, положение.
– Говоря эти слова, баронесса нервно гоняла фарфоровую чашечку по кругу блюдца.
– Саррита, право же, посуди сама, ведь то - как утверждает доктор Тилобиа - чудовище не причинило ему никакого вреда; разве что напугало, так с какой стати так переживать за Аливареса? К тому же, если мы услышали крики о помощи доктора, то неужели ты думаешь, что, мы бы не услышали графа? Значит, он в помощи не нуждается.
– Она вдруг запнулась, и задумчиво посмотрела в потолок.
– Пространство внутри забора не так уж велико... Доктор столкнулся с животным... Животное вторглось во внутренний периметр... От графа никаких известий... Хотя он, заявил доктору, что отправляется в замок... Тогда, где он?
Кортнер вылил в стакан остатки коньяка, выпил, забористо крякнул.
– Похоже, мэм, вы намекаете, что граф - наплевав на наше общество - сам, втихаря, драпанул к лодкам.
Такой техасский жаргон вверг Засецкую в смущение. Отдавая дань английскому аристократизму, она заявила:
– Вы неимоверно проницательны мистер Смит, я это и подразумевала. И была намерена лично изъясниться, но только в других, филологически приемлемых выражениях.
– Прошу великодушно меня простить.
– Насупился писатель.
– Меня иногда подводит крестьянское происхождение и позднее воспитание.
Баронесса равнодушно отмахнулась.
– Это не суть важно. А вот Аливарес вполне мог решить, что одному пробираться между пикетами дикарей гораздо проще и безопаснее, нежели всем скопом.
Тем временем Тилобиа, практически вернув былое самообладание, теперь ощутил жажду воздействовать на свои нервы более радикальным способом. Он обратил свой страдальческий взор на юную особу, при этом поигрывая в руке пустым стаканом.
– Саррита, деточка, вас не слишком затруднит, оказать старику невинную услугу, ибо после недавней вакханалии с чудовищем у меня еще трясутся ноги.