Страхи мудреца. Книга 2
Шрифт:
— Да ладно тебе, Пенни, — примирительно сказал скрипач. — Я всего-то и сделал, что показал зубы. Это он принял все чересчур близко к сердцу. Не станешь же ты винить меня за то, что я посмеялся над байками, которые они тут рассказывали!
Я обернулся и увидел, что скрипач оправдывается перед рассерженной теткой средних лет. Она была сантиметров на тридцать ниже его, и ей приходилось тянуться вверх, чтобы ткнуть его пальцем в грудь.
И тут рядом со мной кто-то воскликнул:
—
— Да тебе с пьяных глаз мерещится. Должно быть, это от ветра.
— Да нет нынче никакого ветра. Оно само! Гляди, гляди!
Разумеется, речь шла о моем шаэде. Теперь уже несколько человек заметили, что он слегка развевается на ветру — на ветру, которого здесь не было. Мне казалось, что это довольно эффектно, но по их расширившимся глазам я понял, что люди напуганы. Кое-кто поспешил отодвинуться от меня подальше.
Пенни устремила взгляд на мой колышущийся шаэд, подошла и встала напротив меня.
— Что это? — спросила она. В ее голосе слышался легкий страх.
— Да ничего такого, — беспечно ответил я, протягивая ей полу пощупать. — Это мой теневой плащ. Его соткала для меня Фелуриан.
Скрипач с отвращением фыркнул.
Пенни зыркнула на него и осторожно коснулась моего плаща.
— Мягонький… — пробормотала она и подняла взгляд на меня. Когда наши глаза встретились, она как будто удивилась, а потом воскликнула: — Да это же Лозин парнишка!
Не успел я спросить, что она имеет в виду, как женский голос переспросил:
— Что-что?
Я обернулся и увидел, что к нам идет рыжеволосая служанка. Та самая, которая так смутила меня при первом визите в «Пенни и грош».
Пенни кивнула в мою сторону.
— Это же твой огненный мальчик со свежим личиком, что был тут три оборота назад! Помнишь, ты еще мне его показывала? С бородой-то я его и не признала!
Лози встала напротив меня. Ярко-рыжие кудряшки разметались по бледным обнаженным плечам. Взгляд опасных зеленых глаз окинул мой плащ и медленно поднялся к моему лицу.
— Ну да, он самый, — сказала она Пенни. — Хоть и с бородой.
Она подошла на шаг ближе, почти прислонившись ко мне.
— Мальчики вечно отпускают бороду, надеются, что это сделает их мужчинами!
Сверкающие изумрудные глаза дерзко уставились в мои, как будто она ждала, что я снова покраснею и смешаюсь, как прежде.
Я подумал обо всем, чему научился в объятиях Фелуриан, и меня снова обуял тот странный, дикий смех. Я сдерживал его как мог, но он все равно бурлил во мне. Я встретился с ней глазами и улыбнулся.
Лози испуганно отшатнулась,
Пенни подхватила ее, чтобы та не упала.
— Господи, девочка, что случилось?
Лози оторвала взгляд от меня.
— Да посмотри же на него, Пенни, посмотри на него как следует! Он выглядит как фейе! В глаза ему посмотри.
Пенни с любопытством заглянула мне в глаза, сама слегка покраснела и прикрылась обеими руками, точно я увидел ее обнаженной.
— Боже милостивый! — прошептала она. — Значит, это все правда. Да?
— Все до последнего слова, — ответил я.
— Как же ты от нее выбрался-то? — спросила Пенни.
— Ох, да брось ты, Пенни! — недоверчиво вскричал скрипач. — Неужто ты купишься на болтовню этого щенка?
Лози обернулась и с жаром ответила:
— Мужчина, который умеет обращаться с женщинами, смотрит иначе, чем другие, Бен Крейтон. Хотя тебе-то откуда знать! Когда он был тут пару оборотов назад, мне понравилось его личико, и я решила, что недурно было бы с ним поваляться. Но когда я попыталась его подцепить…
Она запнулась, явно не зная, как это сказать.
— Ага, помню! — сказал мужик, стоявший у стойки. — Вот смеху-то было! Я думал, он вот-вот описается. Он даже рот раскрыть боялся!
Скрипач пожал плечами.
— Ну, стало быть, с тех пор он нашел себе какую-нибудь крестьянскую дочку. Это еще не значит…
— Помолчи, Бен, — сказала Пенни тихо, но властно. — Он очень изменился, и тут дело не в бороде.
Она пристально вгляделась в мое лицо.
— Господи, девочка, ты была права! Он выглядит как фейе.
Скрипач хотел было сказать что-то еще, но Пенни бросила на него пронзительный взгляд.
— Заткнись или убирайся вон! Мне тут нынче вечером драки не нужны.
Скрипач окинул взглядом трактир и понял, что ситуация изменилась не в его пользу. Он побагровел, насупился, схватил свою скрипку и стремительно удалился.
Лози снова подступила ко мне вплотную, откинула волосы назад.
— А что, она и впрямь так прекрасна, как о ней рассказывают?
Она гордо выпятила подбородок.
— Неужто красивей меня?
Я поколебался и негромко ответил:
— Она — Фелуриан, прекраснейшая из всех.
Я протянул руку, коснулся ее шеи сбоку, там, где рыжие кудри начинали свое падение по спирали, потом наклонился и прошептал ей на ухо семь слов:
— И все же ей недоставало твоего пламени.
И она полюбила меня за эти семь слов, и гордость ее не пострадала.
Тут вмешалась Пенни:
— Но как же тебе удалось вырваться?