Страхи мудреца. Книга 2
Шрифт:
Глядя на лица вокруг, я увидел молодую женщину, не старше двадцати лет. У нее было милое личико и ясные голубые глаза. И идеальные губы для поцелуев. Я шагнул было в ее сторону, всерьез намереваясь обнять ее и…
Я внезапно остановился, уже потянувшись погладить ее по щеке, и голова у меня пошла кругом. Тут все было иначе. Мужчина, сидящий рядом с женщиной, — наверняка ее муж. Это ведь важно, да? Этот факт казался мне очень смутным и малозначительным. Отчего я до сих пор не поцеловал эту женщину? Отчего я не хожу голым, не ем фиалок, не играю
Я снова окинул взглядом комнату, и все вокруг показалось мне ужасно нелепым. Эти люди, которые сидят на лавках, закутанные в многослойные одежды, и едят ножом и вилкой… Я внезапно осознал, как это все бессмысленно и надуманно. Это было невероятно смешно. Они как будто играли в игру, даже не сознавая этого. Это было как шутка, которой я прежде не понимал.
И я расхохотался. Смеялся я не очень громко и не особенно долго, однако смех вышел пронзительный, дикий, полный непонятной радости. Это был нечеловеческий смех, и он прошел над толпой, как ветер над полем. Те, кто сидел достаточно близко, чтобы его услышать, заерзали, некоторые уставились на меня с любопытством, некоторые со страхом. Некоторые содрогнулись и отвернулись, не желая встречаться со мной взглядом.
Их реакция меня поразила, и я сделал над собой усилие, стараясь взять себя в руки. Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Минутная дезориентация миновала, хотя башмаки на ногах по-прежнему казались чересчур тяжелыми и жесткими.
Когда я снова открыл глаза, то увидел, что на меня смотрит Геспе. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Квоут, — осторожно сказала она, — ты выглядишь как-то… хорошо.
Я широко улыбнулся.
— Так и есть.
— А мы думали, ты… потерялся.
— Вы думали, я пропал, — мягко уточнил я, пробираясь к очагу, где стоял Мартен. — Умер в объятиях Фелуриан или блуждаю в лесу, безумный и сломленный похотью.
Я обвел их взглядом.
— Верно?
Я чувствовал, что на меня смотрит весь трактир, и решил выжать из ситуации все, что можно.
— Да бросьте вы, ведь я же Квоут! Я эдема руэ по рождению. Я учился в Университете и могу призвать молнию с небес на землю, как Таборлин Великий. Неужто вы и впрямь думали, будто Фелуриан меня погубит?
— Она бы тебя и погубила, — произнес грубый голос из угла возле очага. — Если бы ты и в самом деле увидел хотя бы ее тень.
Я обернулся и увидел скрипача с ястребиным лицом.
— Прошу прощения, сударь?
— Тебе стоит просить прощения не у меня, а у всех присутствующих, — сказал он тоном, исходящим презрением. — Не знаю уж, чего ты надеешься этим добиться, но я ни на миг не верю, будто вы видели Фелуриан.
Я посмотрел ему в глаза.
— Я ее не только видел, приятель.
— Будь это правдой, ты бы сейчас был либо безумен, либо мертв. Готов признать, что ты, возможно, безумен, но чары фейри тут ни при чем.
Присутствующие захихикали.
— Ее уже лет двадцать никто не видел. Дивный народ покинул эти места, и ты никакой
Его слова были неприятно близки к истине, и я видел, что многие в толпе смотрят на меня недоверчиво.
Но не успел я ничего сказать, как вмешался Дедан:
— А борода у него откуда, а? Три ночи тому назад, когда он убежал за ней следом, лицо у него было гладкое, как детская попка!
— Это вы так говорите, — возразил скрипач. — Я вообще собирался помалкивать, хотя не поверил и половине того, что вы тут рассказывали про разбойников и про то, как он призвал молнию. Но я думал про себя: их приятель, верно, погиб, и им хочется, чтобы люди помнили его как героя.
Он свысока взглянул на Дедана.
— Но это и впрямь зашло чересчур далеко. Врать насчет дивного народа попросту неразумно. И мне не нравится, когда являются какие-то чужаки и кружат моим друзьям голову дурацкими побасенками. Так что молчите уж лучше. Довольно с нас ваших разговоров.
С этими словами скрипач открыл потертый футляр, что лежал рядом с ним, и достал свой инструмент. Настроение публики к этому времени сделалось довольно враждебным, и многие поглядывали на меня с отвращением.
— Да послушайте же!.. — гневно выпалил Дедан. Геспе что-то ему сказала и попыталась усадить его обратно на место, но Дедан стряхнул ее руку. — Нет уж, я не позволю, чтобы меня звали вруном! Нас отправил сюда сам Алверон из-за этих разбойников. И мы свое дело сделали. Мы не ждем, что вы устроите парад в нашу честь, но будь я проклят, если позволю вам называть себя вруном! Мы перебили этих ублюдков. А потом мы действительно видели Фелуриан. И вот он, Квоут, действительно убежал за ней следом.
Дедан обвел зал воинственным взглядом, отдельно задержавшись на скрипаче.
— Все это истинная правда, клянусь в этом своей здоровой правой рукой. И если кто-нибудь захочет утверждать, будто я вру, я готов с ним разобраться здесь и сейчас!
Скрипач взял смычок, посмотрел в глаза Дедану и извлек из скрипки визгливую ноту.
— Врешь!
Дедан чуть ли не одним прыжком пересек зал. Люди поспешно раздвигали стулья, чтобы освободить место для драки. Скрипач медленно поднялся на ноги. Он оказался выше, чем я думал, с короткими седыми волосами и сбитыми костяшками, которые говорили, что он знает толк в кулачном бою.
Мне удалось преградить путь Дедану и прошептать ему на ухо:
— Ты точно хочешь ввязываться в драку со сломанной рукой? Стоит ему ухватить тебя за нее, и ты заорешь и опозоришься прямо при Геспе.
Дедан слегка обмяк, и я аккуратно толкнул его обратно. Он ушел на свое место, хотя явно был не в восторге.
— Это что еще такое? — раздался женский голос у меня за спиной. — Коли хочешь драться, ступай на улицу и обратно не возвращайся. Я тебе не за то плачу, чтобы драться с постояльцами. Понял?