Страхи мудреца. Книга 2

Ротфусс Патрик

В центре чаши подобно колонне вздымался ствол громадного дуба, укрывающего лагерь своими развесистыми ветвями. По обе стороны от ствола угрюмо горели два костра. Если бы не дождь, они полыхали бы ярко, как праздничные костры в деревне. А так они едва давали достаточно света, чтобы разглядеть лагерь.

И это была не какая-нибудь временная стоянка, а настоящий военный лагерь. Там стояли шесть армейских палаток, коротких и приземистых, предназначенных в основном для сна и хранения вещей. Седьмая же

палатка представляла собой почти что шатер, прямоугольный, достаточно просторный, чтобы несколько мужчин могли стоять внутри, вытянувшись во весь рост.

У костров, на импровизированных скамейках, сидели, плотно сбившись в кучу, шестеро людей. Все они кутались в плащи, спасаясь от дождя, и у всех был жесткий взгляд и усталые лица опытных солдат.

Я нырнул обратно за гребень холма и с изумлением обнаружил, что совершенно не испытываю страха. Обернувшись к Мартену, я увидел, что глаза у него слегка безумные.

— Как ты думаешь, сколько их там? — спросил я.

Он задумчиво поморгал.

— Минимум двое на палатку. Если их главарь живет в большой палатке один, значит, всего тринадцать, и трех мы уже убили. Значит, десять. Десять — это минимум.

Он нервно облизнул губы.

— Но в такой палатке можно жить и по четверо, а в большой, кроме главаря, могут улечься еще пятеро. Тогда получается тридцать — минус три.

— Стало быть, в лучшем случае их двое на одного, — сказал я. — И как тебе это нравится?

Он бросил взгляд на гребень холма, потом снова посмотрел на меня.

— Двое на одного — это еще ничего. Мы застанем их врасплох, и позиция у нас удобная.

Он умолк и закашлялся, зажимая рот рукавом, потом сплюнул.

— Но их там, внизу, человек двадцать. Нутром чую.

— Дедана убедить сумеешь?

Мартен кивнул.

— Мне он поверит. Он и вполовину не такой осел, каким кажется большую часть времени.

— Хорошо…

Я ненадолго задумался. События развивались куда быстрее, чем я об этом рассказываю. Так что, несмотря на все, что произошло, Дедан и Геспе должны были подойти не раньше, чем минут через пять-шесть.

— Ступай скажи им возвращаться назад, — приказал я Мартену. — А потом приходи сюда, за нами с Темпи.

Мартен неуверенно посмотрел на меня.

— Ты точно не хочешь уйти прямо сейчас? Мы же не знаем, когда они сменяют стражу.

— Со мной останется Темпи. К тому же тебе на это потребуется всего пара минут. А я хочу попробовать получше их пересчитать.

Мартен торопливо удалился, а мы с Темпи снова выбрались на гребень холма. Через некоторое время он подвинулся ближе, прижавшись левым боком к моему правому боку.

Тут я обратил внимание на то, чего не заметил прежде. По всему лагерю были вкопаны внушительные деревянные столбы, как для забора.

— Столбы? —

спросил я у Темпи и воткнул палец в землю, чтобы показать, что я имею в виду.

Он кивнул, показывая, что понял, и пожал плечами.

Может, коновязи, может, они на них одежду сушат. Я выкинул это из головы — у нас были более важные дела.

— Как ты думаешь, что нам делать?

Темпи долго молчал.

— Убить несколько. Уйти. Ждать. Другие приходить. Мы…

Он сделал характерную паузу — ему снова не хватало нужного слова.

— Прыгать за деревьями?

— Застанем их врасплох.

Он кивнуть.

— Застанем врасплох. Ждать. Охота отдыхать. Сказать маэру.

Я кивнул. Отнюдь не стремительная победа, на которую мы надеялись, но это было единственное разумное решение при таком количестве противников. Когда вернется Мартен, мы втроем нанесем им первый удар. На нашей стороне будет преимущество внезапности, Мартен, пожалуй, сумеет подстрелить из лука троих-четверых, прежде чем нам придется обратиться в бегство. Вряд ли он сумеет убить наповал их всех, но даже раненые представляют для нас меньшую угрозу.

— А другие пути есть?

Долгая пауза.

— Все другие пути — не летани, — ответил он.

Я успел увидеть достаточно и осторожно соскользнул на пару метров вниз по склону, так чтобы меня не было видно. Меня передернуло от холода: дождь все лил и лил. Мне сделалось холоднее, чем пару минут назад, и я начал тревожиться, не подхватил ли я простуду, как Мартен. Только этого сейчас не хватало.

Я увидел приближающегося Мартена и собирался уже изложить наш план, когда увидел, что лицо у него перепуганное.

— Я не могу их найти! — отчаянно зашептал он. — Я вернулся по следам туда, где они должны были быть. Но их там нет! То ли они по своей воле отправились обратно — но этого они бы не сделали, — то ли они пошли следом за нами и в темноте взяли не тот след.

Я ощутил холод, не имеющий никакого отношения к продолжающемуся ливню.

— А по следам ты их найти не можешь?

— Кабы мог, уже бы нашел! Но в темноте все следы выглядят одинаково. Что же делать-то, а?

Он стиснул мою руку. Я по глазам видел, что он близок к панике.

— Они же осторожничать не станут! Они-то думают, что мы тут уже все разведали заранее. Что же нам делать?!

Я сунул руку в карман, где лежало изображение Дедана.

— Я могу их найти.

Но не успел я сделать и шагу, как на восточном конце лагеря поднялся шум. Секунду спустя раздались яростные вопли и многоэтажная брань.

— Это Дедан? — спросил я.

Мартен кивнул. За холмом слышалась суета. Мы настолько торопливо, насколько позволяла осторожность, выползли на гребень холма и посмотрели вниз.