Страх любви
Шрифт:
Герцог подсадил Фелицию. Она села на заднее сиденье и умоляюще взглянула на него. Этот взгляд говорил сам за себя. Герцог сперва хотел уступить место рядом с Фелицией графу д'Авлону, но испугался ее реакции, решил не рисковать и сел сам.
Граф устроился напротив и не спускал с Фелиции глаз. Ни одна женщина не устояла бы перед этими красивыми черными глазами.
Становилось прохладно. Лакей накинул им на колени плед, и коляска покатила по Елисейским Полям. Вскоре они достигли площади Согласия. При виде ее Фелиция не смогла скрыть своего восхищения.
Несколько
— Когда строительство и отделку завершат, — воскликнула Фелиция, — площадь будет неузнаваема. Она прекрасна, такое можно увидеть лишь во сне.
Глаза девушки радостно сияли, она на минуту позабыла все свои страхи.
Вдруг граф нагнулся к ней и сказал томным голосом:
— То же самое я думаю о вас.
Фелиция в ужасе отпрянула, словно увидела ядовитую змею. Девушка прижалась к герцогу, и он почувствовал, что она дрожит всем телом. Дарлингтон испугался, что Фелиция заплачет или в страхе опрометчиво выпалит что-нибудь и выдаст свои чувства. Поэтому он сделал вид, что поправляет плед, а сам нашел руку Фелиции и сжал ее. Тонкие пальчики ее дрожали. Про себя герцог сравнил их с порхающей бабочкой, которая изо всех сил пытается вырваться на волю. Герцог еще крепче сжал ее руку, и это пожатие успокоило и поддержало Фелицию.
Площадь Согласия тем временем осталась позади. Они выехали на набережную Сены. Граф указал на огромные баржи, плывущие вверх по реке. Они были освещены красными и желтыми фонарями, которые отражались в воде.
Пароходы уже не ходили, было слишком поздно. Однако им повезло: они увидели один огромный пароход с ярко горящими огнями. На палубе разместился оркестр, ветер доносил звуки чарующей музыки.
Дарлингтон надеялся, что его друг не заметил странную реакцию Фелиции на его комплимент. Девушка крепко держала руку герцога — так держится утопающий за соломинку. Он хотел сказать ей что-нибудь ободряющее, но ничего не придумал. Ведь любая неосторожно сказанная фраза могла вызвать подозрения у Анри.
Коляска тронулась. Фелиция плотнее прижалась к герцогу, и он понял, что одно его присутствие ободряет и успокаивает девушку.
Герцогу впервые пришлось наблюдать реакцию Фелиции на ухаживания незнакомого мужчины. Все обстояло значительно хуже, чем он мог себе представить. Дарлингтон решил серьезно поговорить с девушкой, как-то убедить ее перебороть страх. Во время их прошлой беседы герцог позволял себе шутить и отпускать несерьезные замечания. Теперь ему было не до шуток.
Граф д'Авлон ни в коем случае не должен догадаться о состоянии Фелиции, иначе слух о ее странностях разнесется по Парижу
Они доехали до собора Нотр-Дам и повернули к дому. Теперь их путь лежал по узким улочкам Парижа. Домики на них стояли близко друг к другу, в окнах горел свет. В этом городском пейзаже была неповторимая французская романтика.
Герцог с облегчением заметил, что Фелиция успокоилась, иногда она даже вставляла какие-то реплики в общий разговор. В эти моменты она не так сильно сжимала руку герцога.
— Фелиция, расскажи нам, на каких спектаклях ты была в Париже, — попросил он. — Настоятельница говорила, что иногда разрешала воспитанницам посещать театр, но вы слушали только те оперы, которые она сама выбирала.
В первый раз за весь вечер на губах Фелиции заиграла слабая улыбка.
— Я боюсь, вы сочтете их скучными, — ответила она.
— Тогда мы непременно должны сводить тебя на что-нибудь более интересное. И еще ты говорила, что хочешь посмотреть балет.
— Мой экипаж к вашим услугам в любой из вечеров, — предложил граф.
— Спасибо, Анри, — ответил герцог. — Я дам знать, если мы решим обратиться к твоим услугам и включить тебя в нашу программу.
— Но я собираюсь во что бы то ни стало быть в вашей программе, — не сдавался граф. — Более того, я сам приглашаю тебя и мадемуазель Фелицию прокатиться со мной завтра утром по Булонскому лесу. Позже можно будет вместе пообедать.
Фелиция крепко сжала руку герцога. Приглашение графа д'Авлона вызвало у нее новый приступ страха. Но Дарлингтон не стал обращать на это внимание и громко сказал:
— Спасибо, Анри. Ты так любезен. Я думаю, мы примем твое предложение. Я даже попрошу тебя пригласить нескольких молодых людей покататься с нами. Думаю, Фелиции будет полезно пообщаться со своими сверстниками.
Намеки на возраст, сделанные герцогом, были очевидны. Но граф д'Авлон лишь хитро улыбнулся, подмигнул другу и сказал:
— Я все еще считаю себя молодым, Красавчик. А ты и вовсе не стареешь. Я думаю, куда лучше будет ограничиться компанией моей младшей сестры. Шумное общество меня не привлекает.
— Мы подумаем над этим. Надеюсь, что сможем принять твое приглашение.
Глаза их встретились, они долго и пристально смотрели, словно пытаясь перебороть друг друга в этой безмолвной схватке. Наконец граф сказал с легкой усмешкой:
— У англичан есть прекрасное выражение, оно очень подходит сейчас. Так вот, в таких случаях они говорят: «Собака на сене». Я очень надеюсь, что мне не придется сказать такое о тебе, Красавчик!
— Все новое непривычно, но неизбежно, — ответил герцог, и д'Авлон опять рассмеялся.
Они катались еще около получаса. Затем герцог настоял на возвращении домой.
— У нас сегодня был нелегкий день. Мы очень устали, Анри, — сказал он графу. — Фелиции уже пора спать.