Страх любви
Шрифт:
И все же Дарлингтон поспешил поменять тему разговора.
— Пойдем лучше посидим в гостиной, — предложил он. — Надо решить, хочешь ли ты пойти куда-нибудь сегодня вечером. Я знаю, ты очень устала за день, но, может быть, ты не захочешь просидеть весь вечер дома.
— Пойти куда-нибудь? — переспросила Фелиция. — Но куда?
Герцог улыбнулся:
— О, в Париже есть десятки интересных мест. Не сомневаюсь, что многие мои друзья дают сегодня балы и устраивают приемы. Они будут весьма рады нашему присутствию.
Дарлингтон еще утром получил
— Пожалуйста, — взмолилась девушка, — не заставляйте меня выходить сегодня. Я с большим удовольствием останусь дома с вами. Мне куда интереснее провести вечер в беседах с вами. Тем более, как вы сами говорите, мне еще столькому надо научиться, столько узнать.
Герцог решил уступить ее желанию, но завтра ей не помешает встретиться с парой его друзей. Девушку пора уже выводить в свет. Для начала сойдет маленький обед в узком кругу — кругу образованных, воспитанных людей, чьим обществом герцог наслаждался в Париже.
Они прошли в гостиную. С наступлением темноты в ней зажгли хрустальные люстры и подсвечники. Ровный свет озарил картины прекрасных французских мастеров, статуэтки и вазы великолепного севрского фарфора. Гостиная совершенно преобразилась.
Фелиция вошла и в восхищении всплеснула руками.
— Теперь я понимаю, как важно иметь безупречный вкус при отделке дома.
— А какой стиль ты предпочла бы в своем доме: французский или английский? — спросил герцог.
Фелиция посмотрела на него и озорно улыбнулась.
— Этот вопрос с подвохом, — начала она. — Я прекрасно понимаю, что эта комната смотрелась бы нелепо в вашем родовом замке, как и английская мебель Уильяма Кента была бы здесь неуместна.
— Потрясающий ответ! — расхохотался герцог. — Ты попала в яблочко.
В этот момент дверь в гостиную отворилась и вошел лакей.
— Граф д'Авлон просит вашу светлость принять его, — объявил он.
Герцог стоял в нерешительности, не зная, что ответить. Но было уже поздно.
— Да ты и не мог отказать, mon ami! — послышался голос за дверью, и в гостиную влетел сам граф.
Граф был ровесником Дарлингтона, и они дружили уже несколько лет. Граф д'Авлон получил в наследство один из красивейших замков Луары. В свете он прослыл веселым и интересным человеком. Богатство, привлекательная внешность и жизнерадостный нрав делали графа одним из самых желанных и блестящих женихов Парижа.
В молодости он недолгое время был женат, но его супруга умерла пять лет назад. Помимо всего, граф принадлежал к благородному старинному роду Франции, с другой стороны за ним стояла богатая почтенная семья его жены.
— Анри! — воскликнул герцог. — Как я счастлив снова видеть тебя!
— Почему ты не известил меня о своем приезде? Я только два часа назад узнал о том, что ты в городе. Нехорошо забывать старых друзей, Дарлингтон.
—
— Я вовсе не сержусь. Напротив, я очень рад, что ты наконец здесь, — сказал граф д'Авлон.
Вдруг он заметил Фелицию и вопрошающе взглянул на герцога.
Фелиция выглядела на редкость очаровательно в новом платье, самом удачном в ее гардеробе, как казалось герцогу. Он сам выбирал это платье, и ему было приятно, что Фелиция оценила его выбор и сегодня вечером отдала предпочтение именно этому наряду.
Девушка, как и положено дебютантке, предпочитала белый цвет. Это белоснежное платье, отделанное серебряной вышивкой, сильно отличалось от обычных платьев всех молоденьких девиц. Талия Фелиции была стянута серебряным пояском, а из-под оборок юбки виднелись серебряные туфельки.
При каждом движении Фелиции наряд начинал сверкать, а потому девушка казалась еще более изящной и воздушной. Когда на ее лице не играла озорная улыбка, Фелицию можно было принять за неземное существо, за прелестного ангела.
Но когда герцог подвел к ней своего друга, она вся потускнела. Дарлингтон заметил, что Фелиция напряжена и скованна. Она сжала свои маленькие пальчики в кулачки и с трудом подавила желание убежать прочь.
— Я приехал в Париж, — объяснял герцог, — чтобы забрать свою племянницу из монастыря Святой Терезы, где она обучалась последние пять лет. Я не просто родственник Фелиции, я ее опекун.
Они приблизились к девушке.
— Фелиция, — обратился герцог, — я хочу представить тебе моего старого друга графа д'Авлона. Анри, это Фелиция Дарл.
Граф поглядел на девушку с неподдельным восхищением, поклонился и выразительно сказал:
— Enchant'e, mademoiselle! [5]
Эта фраза была не простой любезностью, в голосе графа звучал неподдельный восторг.
Фелиция присела в реверансе, но руки не подала. Герцог заметил, что девушка страшно напряжена. Она ничем не выдавала своего страха, хотя это и потребовало от нее огромных усилий.
5
Очень приятно, мадемуазель! ( фр.)
— Я и не знал, что у тебя в Париже есть племянница, — сказал граф, не отрывая глаз от Фелиции, — да и к тому же такая красавица.
Он улыбнулся девушке и сказал:
— Теперь, как я понимаю, вы закончили свое образование и можете наслаждаться жизнью. Знайте же, мадемуазель, у ваших ног Париж и я. Граф д'Авлон в полном вашем распоряжении.
— Благодарю вас, месье.
Фелиция с трудом произнесла эти слова, ее голос дрожал. Герцог все больше убеждался в том, что ее боязнь мужчин, о которой предупреждала его настоятельница, не была вымыслом. Он только сейчас понял, насколько велик этот страх.