Страдать, чтобы простить
Шрифт:
— Эмма! — услышала я Сарин вопль.
Она уже закрыла за собой стеклянную дверь и бежала по патио. Я остановилась ее подождать, и мы вместе стали спускаться по лестнице.
И только когда мы наконец оказались на пляже, она решилась со мной заговорить:
— Ты в порядке?
Я пожала плечами, не зная, что отвечать. Нет, не в порядке, и это еще мягко сказано. Я чувствовала себя… абсолютно потерянной.
— А зачем тебе вчера вечером понадобился Эван? — с любопытством спросила Сара.
Смущенно потупившись, я завороженно смотрела, как вода набегает
— Я решила объяснить, почему оставила его. Он хотел знать. Он имеет право знать. И я объяснила.
— А что́ именно ты ему сказала? — поинтересовалась Сара.
Тогда я повторила то, что уже говорила ей два года назад:
— Я оставила его, чтобы защитить. Избавить от страданий, которые я могла ему причинить. — При этих словах мое сердце дало сбой.
— И… что он ответил? — Сара вела допрос очень осторожно. Она словно тянула за тонкую ниточку и боялась спросить лишнее, чтобы ниточка эта не оборвалась.
У меня вдруг сдавило горло. На глазах закипели слезы, и я задрала голову к облакам, чтобы не дать им пролиться.
— Ничего, — глухо произнесла я. — Он ничего не ответил.
— Значит, ты больше не хочешь, чтобы он тебя ненавидел, да? — прямо в лоб задала вопрос Сара.
Я покачала головой:
— Но не думаю, что он может простить меня. — Я чувствовала себя раздавленной. — Ты была права…
— Насчет чего? — дрогнувшим голосом спросила Сара.
— То, что я оставила его, действительно было самой большой ошибкой в моей жизни. — Я остановилась, закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.
— Ты собираешься сказать, что случилось? — На пороге моей спальни возник Нейт, он с удивлением наблюдал за тем, как я лихорадочно бросаю вещи в сумку.
— Нет. — Я решительно покачал головой. Ведь признание Эммы касалось только меня. — Но я должен о многом подумать.
— Ты считаешь, что сделал ошибку, да? — прислонившись к дверному косяку, спросил Нейт.
— Насчет этой поездки? Нет, я ведь сам этого хотел. Эмма здесь ни при чем, — ответил я, поскольку принял это решение еще до сегодняшней ночи. — Но я не уверен, что будет, когда я вернусь.
— Неужели все так плохо? — догадался Нейт.
Я покачал головой:
— Нет, просто… надо подумать.
— В любом случае, Эван, — осторожно начал Нейт, — я не позволю ей снова разбить твое сердце. Я видел, что она с тобой сотворила, и костьми лягу, но не дам этому повториться. Даже если ты меня возненавидишь.
— Понял, не дурак, — сказал я ему. — К прежнему возврата нет. Клянусь.
Нейт понимающе кивнул.
— Эй, а ты не опоздаешь на рейс? — спросил он.
— Нет,
— Нет проблем, — согласился он. — Но, чтоб мне провалиться, ты точно говорил, что вылетаешь утренним рейсом.
— Дай-ка проверю. — Я вытащил телефон и проверил присланный мамой план маршрута. — Блин, мой рейс уже через час. Надо поторапливаться.
— Эм, ему просто нужно время, — утешала меня Сара. Мы сидели на веранде и смотрели, как волны лижут темный песок. — Эван обязательно простит тебя.
В чем я отнюдь не была уверена. Да и с какой стати? Ведь я предала его. Предала их обоих. Вместо того чтобы открыть Эвану душу, оставила его. И оттолкнула от себя Джонатана в страхе, что он подобрался слишком близко. Ни у кого из них не было оснований мне доверять. И теперь я с ужасом поняла, что потеряла обоих.
Я обернулась к Саре и, встретив ее сочувственный взгляд, задалась вопросом: сколько времени понадобится мне, чтобы в очередной раз обидеть ее? Она всегда умела прощать, даже тогда, когда я была с ней не до конца откровенной. Но если так и дальше пойдет, в один прекрасный день я могу оглянуться и понять, что осталась одна.
— Пожалуй, пойду приму душ, — объявила Сара.
— Ладно. — Я решила остаться на веранде. Смахнула случайную слезу и попыталась спрятаться под покровом оцепенения, но, несмотря на все мои усилия, сердце ныло от мучительной боли.
Я хотела достать телефон, чтобы посмотреть, ответил ли Джонатан на мои новые имейлы и сообщения. В последнее время это уже вошло в привычку, типа наркотической зависимости, хотя в глубине души я знала, что ответа не будет. И тут неожиданно поняла, что оставила телефон у Эвана. Я недовольно поморщилась, поскольку была еще не готова туда возвращаться. Надеюсь, Сара сможет забрать его.
Еще утром, когда я вошла в дом, то заметила, что дверь в комнату Коула закрыта. По идее, он уже давным-давно должен был встать. Но, учитывая то, как он вчера расстроился из-за меня, я решила его не трогать и прошла прямиком в Сарину комнату.
— Я оставила свой… — прямо с порога начала я, но внезапно увидела, что у Сары в глазах стоят слезы, а плечи понуро опущены. — Что случилось?
— Хм… Мама звонила, — начала Сара и замолчала. Я села рядом, ожидая продолжения. — Дедушка умер.
— Ох, Сара, прими мои соболезнования. — Я взяла ее за руку, она уронила голову на мое плечо.
— Спасибо. Он был уже старенький. Мы знали, что это всего лишь вопрос времени. — Она тяжело вздохнула. — И он всегда казался немного не в себе. — Она задумалась и добавила: — Бог мой, он был настоящей занозой в заднице. — Эти слова вызвали у нас приступ нервного смеха. — Но он был моим дедушкой, и я его любила.
— Знаю, — обронила я, прижавшись к ее щеке.
— Я должна ехать, — пробормотала она. — Мама уже заказала машину, которая должна отвезти меня в аэропорт Лос-Анджелеса.